Огонь и сера

Прочих он успел отослать до понедельника. Всех, кроме Джузеппе, старого собачника, без которого не обойтись. Не то чтобы граф не доверял слугам. Нет, многие из них были связаны с династией Фоско крепкими многовековыми узами. В их верности граф не сомневался. Он просто не хотел, чтобы его беспокоили, пока он не завершит дело.

Не спеша граф пошел через парадный зал, через картинную галерею и оружейную палату. Путь вел графа назад сквозь время: сначала через пристройку тринадцатого века, затем уже по самой лонгобардской твердыне.

Здесь не светили электрические лампы, не работало отопление. Здесь не было даже водопровода. Сырость и тьма начинали давить, и Фоско зажег фонарь, который снял со стены. Прихватив со старинного рабочего стола некий предмет, он сунул его в карман жилетки. Затем, выбрав один из боковых коридоров, Фоско отправился дальше – все глубже и глубже, в подземные тоннели, вырезанные в теле скалы.

Подвалы Кастель-Фоско не пропадали даром. Многие комнаты отвели под виноделие: в одних вино разливалось в бутылки, в других оно еще только бродило, залитое в огромные чаны, а в-третьих штабелями складывались маленькие бочки из французского дуба.

Прочие помещения династия Фоско приспособила под хранение кабанины: там с потолка свисали бесчисленные туши. Были и склады с оливковым маслом, и цехи для заготовки бальзама. Однако сейчас граф спускался намного глубже – в могильники, вырезанные в нависающем известняковом склоне. Ступеньки вились, уводя в затхлость древних катакомб, куда не спускались уже пять веков.

В холодном воздухе стены истекали влагой, а выдолбленная вручную лестница была такая скользкая, что поскользнуться на ней мог любой. И если эта участь постигла бы графа, никто не услышал бы его криков о помощи. Поэтому, спускаясь, Фоско замедлил шаги.

Наконец он добрался до лабиринта узеньких склепов, вырезанных в камне. В каждой нише лежало по скелету. Сосчитай кто-нибудь всех покойников, он догадался бы, что здесь покоятся не только пращуры графа, но и соратники, павшие тысячу лет назад на войне.

Кислорода не хватало: чем дальше забирался Фоско, тем хуже светил фонарь. И чем глубже пробирался граф, тем больше появлялось осыпавшихся могил: от них остались груды кирпича и кости, в изобилии устилавшие пол – пожеванные и растасканные по усыпальнице крысами.

Путь закончился тупиком. Фонарь Фоско едва справлялся с густой темнотой. Встав у последнего углубления в стене, граф осторожно повел светильником из стороны в сторону.