Уму непостижимо: вот так запросто, не стесняясь, признаться, что берешь смокинги напрокат!
– Нет, спасибо, – холодно произнес Гарриман. – У меня уже есть штуки две.
Крис как-то странно посмотрел на него.
– Тебе известно о ежегодных вечерах? В смысле, я варюсь в этом уже тридцать лет, и позволь сказать тебе: этот ужин – нечто особенное. В шесть – коктейль в Хрустальном зале, в семь – за стол. Если хочешь, приводи с собой телку.
– Боюсь, – Гарриман подался вперед, – не получится.
– Приходи один. Какие проблемы!
– Вы не поняли: я вообще не смогу прийти.
– Чего?
– Я. Буду. Занят.
Крис ошарашенно замолчал, потом соскочил со стола-насеста.
– Занят?! Ты чем меня слушал, задницей? Я тебе толкую про ужин с Ним Самим! Про ежегодный, мать твою так, ужин Сообщества репортеров!
Гарриман встал и отряхнул пепел, упавший ему на рукав, пока Крис в припадке ярости размахивал сигаретой.
– Мне предложили место в газете, именуемой «Нью-Йорк таймс». Слышали о такой? – Гарриман достал из кармана конверт.
"Наконец. Сказано и сделано все, что Гарриман так долго в себе вынашивал. Ждать больше не было смысла. Впереди много работы: нужно освоиться в новом кабинете, ведь в понедельник из затянувшегося медового месяца вернется Билл Смитбек. Гарриман представил себе его рожу: то-то придурок удивится. Еще бы, Брайс Гарриман теперь его коллега, товарищ из кабинета прямо за стенкой.
Вот это и было нечто особенное.
Господи, жизнь хороша!
Гарриман подошел к двери и обернулся – лишь затем, чтобы полюбоваться на физиономию Криса: редактор стоял раскрыв рот. Впервые ему нечего было сказать.
– Бывай, приятель, – подмигнул Гарриман. – Увидимся как-нибудь.
Глава 88
Авиалайнер коснулся взлетно-посадочной полосы, подпрыгнул и снова встал на шасси.
В динамиках зазвучал ленивый голос:
– Говорит капитан. Мы приземлились в аэропорту имени Кеннеди. Пока, пожалуйста, все оставайтесь на местах.
Над морем пепельных лиц прошлась и быстро угасла жиденькая волна аплодисментов.
– За небольшую болтанку... – пробормотал мужчина в соседнем кресле. – Кто этому ослу права летные выдал?! Я теперь и за миллион баксов на самолете не полечу.
Повернувшись к соседу, он пихнул его локтем.
– Слава Богу, мы опять на земле. Да, приятель?
Д'Агоста слепо смотрел в иллюминатор.