– На этот раз Баллард ответил мгновенно.
– Граф Исидор Фоско?
– Знакомое имя. Кажется, я встречал его на страницах светской хроники.
– Леди Милбэнк? Джонатан Фредрик?
– Нет и нет.
Д'Агоста знал, когда человек запирается окончательно, а потому просто закрыл блокнот.
– Не прощаемся, мистер Баллард.
Тот уже успел вернуться к игре.
– Зато я, сержант, с полной уверенностью говорю вам: прощайте.
Д'Агоста развернулся двинулся было к выходу, однако, остановившись, спросил:
– Надеюсь, мистер Баллард, вы не собираетесь покидать страну?
Воодушевленный молчанием, д'Агоста продолжил атаку:
– Знаете, я мог бы объявить вас важным свидетелем и ограничить свободу передвижений.
Он снова блефовал, но когда Баллард притворился, что не слышит, шестое чувство подсказало: прием удался. Д'Агоста пошел к выходу мимо зеленых столов с маленькими лузами, а когда он подошел к дверям, с лица охранника исчезла ухмылка – осталось только нейтральное выражение.
– Так во что здесь играют? – спросил д'Агоста.
– В «снукер», сэр.
– «Снукер»?!"
"Охранник произнес название с честным лицом, однако слово навело на мысль о проститутке, которая после секса огорошила клиента, сказав, что услуги подорожали[16].
Д'Агоста отыскал главный лифт и поехал вниз, мысленно послав привратника и правила к черту.
* * *Вечерний свет умирал, и бильярдная погружалась во тьму. Локк Баллард курил, сжимая в руке кий и не видя перед собой ничего.
Глава 12
На ступеньках клуба д'Агоста остановился и посмотрел на часы. Еще только половина седьмого, а Пендергаст просил приехать к девяти. Порывшись в кармане, д'Агоста вытащил ключ от того, что сам фэбээровец называл своей «резиденцией в жилой части города».
Надо как-то убить время. Д'Агоста вспомнил, что на углу Бродвея и Шестьдесят первой улицы стоит ирландский бар «У Маллина».
Любопытно, какого черта Пендергасту понадобился дом в центре. «Дакота» – просто дворец!.. Д'Агоста взглянул на карточку с адресом: Риверсайд-драйв, 891. Кажется, это те старые домины у Риверсайдского парка, в районе Девяносто шестой улицы.
Бар «У Маллина» стоял себе на привычном месте.