– А тот Вермер, что висит рядом?
– Подлинник.
– В самом деле?
– Картина датируется тысяча шестьсот семьдесят первым годом. Мэтр написал ее где-то между «Дамой, пишущей письмо, и ее служанкой» и «Символом веры».
– Как она вам досталась?
– Это наша семейная реликвия, Фоско не считали и не считают нужным похваляться достояниями рода.
– Просто поразительно.
– У вас найдется время, – с улыбкой поклонился граф, – осмотреть всю коллекцию?
Мгновение Пендергаст колебался, затем сказал:
– Честно говоря, да, найдется.
Граф повел Пендергаста к выходу и уже в дверях, обернувшись, приказал:
– Буцефал, моя прелесть, приглядывай здесь.
Ответом ему был оцифрованный пронзительный крик.
Глава 14
Д'Агоста продирался сквозь кусты и деревья вдоль набережной, ища самое темное место. За ним гнались двое с оружием.
Пригнувшись, стараясь слиться с деревьями, сержант вытащил пистолет и передернул затвор. Табельный «глок» – это, конечно, не собственный 45-й, но выбирать не приходится: его поставили на вооружение в большинстве департаментов.
Двое быстро достигли зарослей. В низких кустах, где прятаться можно от силы минуты две, не было смысла сохранять бесшумность. И д'Агоста не сохранял – захрустев ветками, он двинулся на юг. Только бы оторваться – совсем ненадолго, тогда можно будет вернуться на оживленную Риверсайд-драйв, туда погоня не сунется.
Преследователи коротко перекликнулись.
Д'Агоста мгновенно понял, что сейчас его зажмут с обеих сторон.
Он бежал, низко пригнувшись. Нет времени продумывать план, нет времени вызывать подкрепление – только бежать, бежать со всех ног. Слева мелькали огни Риверсайд-драйв, справа, далеко внизу, монотонно гудели спешащие автомобили.
Внезапно деревья закончились, и сержант оказался у залитого лунным светом сада между параллельными дорожками тротуара. Место хорошо просматривалось, но выбора не было, и д'Агоста побежал.
«Да что за гады меня преследуют?!» – подумал он.