Надо насос в колодец купить, чтобы ведра не поднимать — зачем? Что я, безрукая? Насос бочковой для полива — выкинутые деньги. Ладно, триммер траву косить, у всех соседей есть, у самых продвинутых и газонокосилки. А чем коса-то плоха? Ее подточил — и как новенькая. А тут бензин с маслом заливать, заводить, да к тому же орет он на всю округу и воняет при этом. Не то что коса — быстренько и тихо.
Так что на ее огороде я тоже всю жизнь ведра и лейки таскала. И вот история повторяется.
Воды в бочке осталась половина, я сильно перегнулась, чтобы зачерпнуть побольше, и со старушечьим кряхтением начала разгибаться обратно.
— Ты зачем такие тяжести таскаешь? — строго спросил Илан, ставя ведро на землю и с небольшой задержкой отпуская меня.
— А что еще остается? Огород сам себя не польет, — я уперлась спиной в бочку, но расстояние между мной и магом все равно было неприлично маленьким.
— Достаточно было попросить, — как-то обиженно ответил Илан.
И вода, повинуясь его жесту, разом вылетела из ведра и из бочки, разделившись на десятки небольших пузырей, в которых смешались отражения закатного неба, деревьев, дома и нас.
Мартин делал так же, только с куда меньшим объемом. А Зоран никогда не прибегал к магии в обычной жизни.
— Кого поливать? — нетерпеливо поинтересовался маг.
После чего я взяла себя в руки и прошлась по огороду, показывая еще не политые грядки.
Разумеется, управились мы за считанные минуты, которые потребовались, чтобы дойти до нужных мест. Магия оказалась даже круче насосов.
И свежую воду в бочку Илан набрал безо всяких просьб.
За это время темнота почти полностью окутала огород. Воздух изменился, стал свежим и влажным, поменялись запахи и звуки. Знакомый вой, который я слышала буквально на днях, не спешил оглашать округу, пронизывая внутренности и вызывая вибрацию позвоночника. В последнее время вой этот звучал редко и всегда так надрывно, словно в последний раз.
А сейчас все было почти тихо и обычно. Насекомые стрекотали на все лады, из леса доносились выкрики, одновременно похожие и на карканье, и на кваканье. Высокие звуки, которые я отнесла к птичьим трелям, раздавались с одинаковыми промежутками. Так могла бы орать сорвавшаяся на визг кукушка.
Иногда я действительно сидела у себя на крыльце и пыталась отгадать, кому какие голоса принадлежат.