Прогоревшие свечи меняли дважды. На меня собравшиеся старались не смотреть, но чем дальше, тем сильнее я испытывала вину за то, что не смогла. Не получилось.
Чернокнижник осторожно, почти невесомо приобнял меня за плечи, и я не стала вырываться, напротив, прислонилась к нему. Беготня по лесу и нервное напряжение давали о себе знать, глаза буквально слипались. Я то и дело, сидя на узкой лавке, проваливалась в полудрему, но неглубоко, быстро выныривая из нее и стряхивая с себя сонливость.
Может, стоит пойти домой? Что мы здесь сидим у людей над душой…
— Мариша! — мать девушки вскрикнула так, что лично у меня весь сон как рукой сняло.
Мы повскакивали со своих мест, Мартин, который давно задремал на лавке, привалившись к Зорану с другой стороны, пытался спешно проморгаться и понять, в чем, собственно, дело.
— Живая, — всхлипнула тетка.
Я бесцеремонно протиснулась к кровати и убедилась: девушка открыла глаза.
Прям от сердца отлегло!"
"Маришка смутилась в присутствии стольких людей и попыталась сесть, но я властным тоном велела ей не вставать, выглядела она пока так себе.
Разговорить ее особенно не удалось, она совершенно не помнила, как отбилась от подруг, только то, что собирала ягоды, нашла большую полянку местной земляники, а потом воспоминания обрываются. Как ушла вглубь леса и почему потеряла сознание, Маришка не знала. Но после таких подробностей испугалась и побледнела, так что расспросы пришлось прекратить.
“Прописав” покой и обильное питье, я с чистой совестью, а еще с Зораном и увязавшимся следом Мартином — сил на споры не осталось — побрела домой.
Половина неба уже посветлела, как раз со стороны нашего дома. А вторая половина оставалась темной — над тем лесом, из которого мы вынесли Маришку и где встретили воющее чудовище, будто висела тьма. Причем не ночная, а какая-то живая. Она пульсировала и шевелилась…
Я зажмурилась на секунду, и внезапное видение исчезло, оставив после себя обычную, медленно рассеивающуюся темноту.
— Кстати, а кто это был? Ну тот, что выл и гнался за нами? — запоздало спросила у чернокнижника.
— А кто за вами гнался? — Мартин тут же заозирался по сторонам.
— Я не знаю, — с обезоруживающей честностью ответил Зоран.
Вообще, иногда он меня поражал. Марти позиционировал его как крутого темного мага.