— Нет, мы знаем только как ее подманили, а кто и для чего — еще предстоит выяснить, — спустил его с небес на землю чернокнижник.
Все-таки восемьдесят лет жизненного опыта не пропьешь.
— Поэтому я отнесу артефакт на место, поставлю следящие заклинания и буду ждать, когда и кто их потревожит. Наверняка тот маг время от времени возвращается в лес. Артефакты нужно поддерживать в рабочем состоянии, да и нечисть ему для чего-то нужна.
— У меня два вопроса, — как в школе подняла я руку, опередив остальных. — Первый: для чего кому-то могла понадобиться нечисть, а второй — почему это ты идешь один? Ты же даже не знаешь, откуда я сняла шарик!
— Можно подумать, ты запомнила ту самую ветку, — фыркнул Зоран.
— Магистр, я тоже хочу с вами! — вызвался Мартин.
— Нет, там слишком опасно, — категорично ответил чернокнижник. — Я планирую выследить ту тварь. Пока она не выследила нас или кого-то из деревенских. Уверен, девушка неспроста оказалась в том месте.
— Зоран, мне кажется, это и правда очень опасно, — забеспокоилась я."
"— Галя, я чернокнижник. Борьба с нечистью — моя основная магическая специализация, — насмешливо пояснил Зоран и чуть серьезнее добавил: — Но мне приятно, что ты обо мне беспокоишься.
— Я не беспокоюсь, — подал голос Ягр, поигрывая дубинкой. — Но с тобой пойду. Это и мои леса, надо разобраться, кто в них шкодит.
С ним маг спорить не стал. Выдвинулись почти сразу, циклоп позвал пса, который не хотел уходить с моего огорода, где было куда веселее.
А Мартин наоборот с удовольствием бы пошел, но его как раз оставили долавливать нечисть и присматривать за гоблинами.
Нечисть вроде выловили, гоблины, с опаской косясь на меня, тоже поскорее убрались подальше. На самом деле, если бы я могла убивать взглядом, то, наверное, положила бы всех в пределах своей видимости. Просто ну как так?! Столько сил угрохала, ни себя, ни спину, ни руки, ни другие части тела не жалела, а теперь мой огород напоминал лес после урагана: что не повалило, то поломало.
Поэтому сейчас делать ничего не хотелось. Я угрюмо сидела на лавочке и обозревала то, что осталось от будущего урожая. От несостоявшегося урожая, пора бы это признать.
Меньше всех пострадали подвязанные к палкам помидоры. Больше всего — мои драгоценные тыквы. Кто бы сомневался!
Рядом топтался Мартин и, видя мое настроение, излучал сочувствие, чем бесил только сильнее.