Дашь ей тарелку, она тут все уделает.
Дочурка подносит ложку ко рту, смеется, рука у нее вздрагивает и аппетитный кусочек падает на белую футболку отца.
— А так она ничего не уделала, — смеется Рада, — почти.
— Ну во-о-от, опять замарался, — разочарованно вздыхает малышка.
— Юля, — ворчит Гера, — сиди спокойно.
Юлька сует кусочек торта в рот, жует его, с наслаждением облизывая пальцы. Хохочет. Пытается угостить Ольку шоколадом.
Потом решает забраться к отцу на колени.
— Доча, иди ко мне, дай папа переоденется.
— Зачем? Теперь пока торт не съедим, чистую футболку бесполезно надевать, буду весь в шоколаде.
— Ну, ладно, — соглашается Юлька, как будто ее мнение в этом вопросе имеет значение.
— Чаем запивайте только, сладкоежки.
Они едят торт, запивая его теплым чаем. Потом Юлька бежит в гардеробную за чистой футболкой для папы. Рада уже
представляет, что будет твориться в шкафу после ее нашествия.
— Ты в шоколаде, да? — посмеивается над мужем. Он в ответ нагло прижимает ее к себе. — Нет-нет-нет, а то мне тоже
надо будет менять рубашку.
— Меняй. Можешь прям тут начинать. — Он проворно расстегивает пару верхних пуговичек, проникает рукой под рубашку,
хватает за грудь.
— Прекрати, сейчас Юлька прибежит.
Артём, словно не слыша, целует ее, жадно впиваясь в сладкие губы.
— Юльке уже спать пора. — Его руки уже у нее под юбкой. — Я вообще не шоколадный торт просил.
укладывай ее спать. Я хочу свой десерт. — Кусает за обнаженную грудь. Отпускает, слыша приближающийся детский топоток.
Рада торопливо застегивает распахнутую рубашку.
— Снимай эту, — командует дочурка, задирая низ, будто хочет помочь отцу переодеться.
— Сниму-сниму, — улыбается Гера, стягивает футболку и надевает другую.
Рада бросает его испачканную футболку в угол дивана и вскидывает глаза.
У нее зеленые глаза.
сочетание. Она шикарная. Роскошная. С обалденными длинными ногами. Любая супермодель сдохнет от зависти, глядя на
ее фигуру. Когда он видит ее, он хочет ее всю. Он ее сожрать готов. Любую. Они уже давно не могут жить друг без друга.
Им друг без друга нельзя.
Это единственно правильная истина, которую он знает."