В старинных записях упоминалось, что правитель, охваченный боязнью потерять свое насиженное место, решил воспользоваться темным ритуалом, но не для того, чтобы попросить бога наделить его силой, а для того, чтобы забрать ее у него.
Когда Сэласар по призыву явился и понял, на что осмелились его дети, то пришел в ярость. Он убивал каждого, кто попадался у него на пути, вот только это все было сделано намеренно. Его заманили к озеру Ишэль, в которое он и ступил, оставаясь в нем и по сей день.
Столько демонов погибло из-за эгоистичной прихоти правителя: старики, женщины, дети… Божество, охваченное яростью, никого не пощадило, истребляя почти половину жителей государства.
Так по сей день правитель за правителем и пьют Сэласара, не позволяя ему вырваться на свободу. Каждый из них несказанно силен, но продолжительность жизни остается прежней, и демон за демоном сменяют друг друга, правя темными землями Леаль.
С ректором Сэйсарионом я знаком очень давно. Он единственный, кому можно довериться и попросить о помощи.
Так у ректора и появился свой мир, в который никто не имеет права ступить против его воли. Правитель держит свое слово по сей день, не вмешиваясь в дела ректора и признавая его частичную власть, а Сэйсарион в ответ удерживает щит над озером, укрепляя его.
Все знают, нет никого сильнее Эврила-Тэреса Лоуриэна. Он действительно почти всемогущ, и это сильно волновало меня. Я понимал, что впервые в жизни придется идти против того, кому я обещал служить верой и правдой до конца своих дней.
Не собирался впутывать Сэйя, понимал, это эгоистично, но все же без его помощи я не мог обойтись. Думал целую ночь, как поступить, и тут мне в голову пришла идея – хрустальные водопады. Мир, который создал ректор, потратив на это около десяти лет своей жизни.
После сложного разговора, так как Сэй остался не в восторге от моей просьбы, он все же дал согласие, перемещая туда тех, кто всегда был верен Каэлю и девушку, сумевшую затронуть его каменное сердце.
Это удивительно, что демон смог полюбить. Такого раньше не случалось. Присутствовала страсть, желание, интерес, но не любовь.