Она с трудом дотянулась второй рукой до его щеки и погладила окладистую бороду, закрывавшую лицо мужа почти наполовину:
– Я тебя подвела…
– Ничего, это сейчас не главное. – Он провел рукой по ее волосам. – Надо тебя отсюда как-то забирать.
– Куда ты меня заберешь с такой ногой?
– Придумаю что-нибудь. Я не смогу приезжать сюда, сама понимаешь. Да и тебе нужен уход, а здесь… Короче, я придумаю, как все обставить. Ты скажи лучше, с кем встречалась.
– Искала человека, который сможет быстро привести в порядок твое лицо, – выдала она заготовленную заранее версию и поняла, что он поверил.
– А-а, понятно. Ничего, пока так похожу.
– В рясе? Ты сошел с ума!
– Да в какой рясе – с бородой и с линзами. А там видно будет. Тебя когда в отделение переводить будут?
– Не знаю. Я же пока неизвестная, – хохотнула Ветка. – Делаю вид, что у меня амнезия.
– Умно придумала.
– Да уж как получилось. Но думаю, что завтра уже можно «вспомнить», надоело здесь. И страшно – умирают рядом постоянно, сегодня вот двое… – Она передернула худыми плечами, не прикрытыми простыней.
– Брось, жмуров все боятся, хоть и редко признаются.
– Гриша, ты бы ехал домой, а? – Виола снова погладила его по щеке. – Вдруг кто-то из персонала заинтересуется, чего ради около меня батюшка всю ночь просидел?
– Да они спать ушли, на посту только какая-то соплюха сидит. Но ты права, поеду. – Он поднялся и поцеловал Ветку в лоб. – Завтра Бармалей будет, пошуршит, палату нормальную сделает.
– Не дай бог, – пробормотала она.
– Другого пока не придумали. Спокойной ночи, Ветуля.
Он снова поцеловал ее и ушел, подметая полами рясы больничный пол. Ветка проводила его взглядом и выдохнула с облегчением. Больше всего она боялась, что Гришка не поверит в версию с пластическим хирургом или станет задавать вопросы, на которые у нее не найдется ответов. Но все обошлось.
Теперь ее интересовало, осмелится ли Дмитрий на подобный шаг, придет ли навестить ее.