Только этих преступников осудили не на смерть, и если их не хватит, будут убивать невиновных!
— А что нам делать?! — вампир вскидывает руки, изуродованные проступившими венами. — Что делать, если ты, денея, и твой дракон отказались пожертвовать собой ради Эерана? Не вы двое, так другими придется жертвовать! И мы многое отдаем, мы умираем от голода потому, что вы не восстановили печать, мы каждый день живем в муках, и это не прекратиться, пока...
— Довольно! — Вокруг Арена вспыхивает огонь.
Вампир вдруг разражается нервным хриплым смехом:
— О да, это так по-драконьи: рыкнуть, припугнуть, надавить.
— Праведники? — фыркает Риэль. Она хищно выныривает из-за наших спин, исподлобья смотрит на вампира, скалит драконьи клыки. — А вы уверены, что без жертвоприношения погибнут достойные? Можете поклясться, что в ваших рядах, которые вы так жаждете усилить кровью восьми тысяч одаренных, не окажутся твари, в тысячу раз худшие, чем самые страшные преступники?! А?!
От ее вскрика звонким каскадом осыпаются витрины и стекла, осколки вспыхивают на солнце, разлетаются бриллиантовыми брызгами.
— Вы мерзкие, — рычит Риэль, наступая на пятящегося вампира, и серебряная чешуя проступает на скулах, руках, — полудохлые кровососы, вам не место в Эеране, это вас надо.
Элоранарр налетает на нее сзади, их охватывает золотое пламя телепорта. Риэль дергается вперед, серебряные когти рассекают языки огня, но оно с ревом поднимается выше и уносит ее вместе с Элоранарром в неизвестном направлении.
Вампир так и стоит, прикрывшись рукой, готовый защищаться. Смотрит на нас ошарашенно.
— Впервые вижу Халэнна взбешенным, — произносит Диора.
— Я и не знала, — тоненько соглашается Сирин, — что он может проявлять столько эмоций.
Поняв, что больше никто нападать не собирается, вампир выпрямляется и вздергивает подбородок:
— Это оскорбление.
— Всю его семью убили Неспящие, — резко отзываюсь я и чувствую, что Арен собирался сказать то же самое.
— Мы не в ответе за каждого вампира, как и вы не в ответе за каждого дракона, — вампир переводит взгляд на миниатюрную крепость. — Нравится нам или нет, обстоятельства требуют жестких мер. Я бы хотел получить причитающуюся мне дань.