— Дежурство в парке приостановили, чтобы я немного освоился, привык к тому, что рядом с тобой другие существа.
Опять Арена охватывает трепет, из-за которого он боится ко мне прикоснуться. Очень осторожно прижимается лбом к моему плечу и касается родовой метки на своей руке:
— Сейчас все узнаю...
Свернувшись калачиком, прижимаюсь к Арену, дую ему на шею. У него мурашки ползут от щекотного ощущения, он целует меня в лоб. Только доносящиеся до меня эмоции подсказывают, что что-то не так, что-то Арена тревожит и раздражает.
— Арен, что случилось за прошедшие две недели? — Приподнимаюсь на локте. — Давай-давай, рассказывай, я почувствовала, что тебе что-то очень не понравилось. Не заставляй меня нервничать.
Арен вздыхает:
— Фламиры.
— Что с ними? — поглаживаю его по груди.
— Отец собирался, прежде чем отправлять Элора в Киндеон, разобраться с заговором Фламиров, арестовать кого надо, Шарона прижать.
— Но?
— Прежде, чем он успел это сделать, Шарон Фламир обвинил ректора Дегона в пособничестве культу Бездны, шпионаже против Эерана и краже семейного боевого артефакта, того самого, который Дегон использовал в битве с Безымянным ужасом.
— Но ректор же раскаялся, он нам помогал и артефакт использовал всем на благо.
— Он Фламир, глава рода Фламиров обладает правом его судить, а пока глава рода проводит такой суд, сам он не подсуден. Они собрали в Старой столице большой совет драконов правящих родов и...
Понятно же, что Шарон Фламир оттягивает свое наказание, и так жалко ректора Дегона: он столько хорошего сделал, меня за разграбление сокровищницы не покусал.
— Что «и»?
— Отцу эта ситуация не нравится, Элор считает ее провокацией с неясными целями, на Жэнарана Кофрана, нашего главного свидетеля, покушались, он сейчас в тяжелом состоянии, целители борются за его жизнь, а суд над Дегоном превратился в шоу. И это все не похоже на Шарона Фламира: трусоват он для таких масштабных и скандальных интриг.
— Да что они все не уймутся никак? — мотаю головой. — Одно дело, когда они пытались убить меня, считая, что я всего лишь избранная, и у Изольды есть шанс стать твоей женой, но теперь после битвы с Безымянным ужасом пора бы смириться с тем, что золотые драконы останутся на троне империи.
Арен поглаживает меня по разметавшимся волосам, разглядывает лицо.
— Шарон боится потерять власть. Но глупо было надеяться, что я спущу попытку тебя убить.