К ним пикирует с неба Саран с Виторией на загривке.
Мы отступаем, отодвигаемся от расширяющейся, дрожащей, искажающейся магической радуги.
В ее основании сгущается серая дымка. Разрастается, всасывая в себя радужное сияние, втягивая размолотую землю, притягивая к себе магию из ближних рядов войск. Похожая на грозовые облака субстанция поднимается метров пятьдесят и в ширину раздается на все триста с лишним метров диаметра радуги. И еще увеличивается, пожирает землю и магию.
«Это он, — мелодично журчит в голове голос Пушинки.
Глава 6
Ужас... сердце будто вырывают, паника судорожно дергает нервы. Крылья отказывают, и я падаю на залитую кровью истрескавшуюся, оплавленную землю. Меня трясет.
«Лера!» — Арен, оставшийся сильно правее меня, пытается взлететь, но крылья его не слушаются.
Мы все отступаем: культисты, наши драконы, оборотни, эльфы, все. Мы не просто отступаем, мы отползаем в прахе и грязи, как от самого страшного божества.
Даже великая непобедимая Магарет, увеличившись в четверо для улучшения обзора, передвинулась со своим троном подальше. Прихватила с собой и «статую» Огнада, поглаживает его бледными пальцами.
И лишь проклятые Огнадом вестники еще катаются по зомби, скидывают их с себя, не в силах понять, как такое случилось, что это их кусают, их пытаются разорвать жалкие людишки.
Безымянный ужас выползает наружу, поглощая землю, разрастаясь. На грозовых облаках его поверхности вспыхивают молнии, пробегают разряды магии.
Тошнота подступает к горлу. Сердце заходится, дрожат поджилки, и единственное, чего хочется сейчас — биться лбом о землю и молить о пощаде.
Понимаю, почему это назвали Безымянным ужасом — он пугает, он подавляет волю, он... воплощенный страх.
— Отступаем! — гремит над нами чей-то приказ.
Тело не слушается.
Никто не бежит прочь.
Мы лишь испуганно пятимся.
А грозовое тело Безымянного ужаса все больше, он растет, он вытянулся вдоль радуги на полторы сотни метров в высоту, затмевает свет.
Стискиваю зубы.
«Арен...»
«Лера...»
Общий источник закручивается в нас.
Надо двигаться, надо действовать.
Меня колотит, как в лихорадке, но я поднимаюсь с колен. Качаясь, содрогаясь всем телом, расправляю крылья. Арен тоже стоит, хоть и с трудом, на всех четырех лапах.
Магарет поглаживает статую Огнада по макушке.
— Сделай что-нибудь! — кричу ей.