Это значит, они серьезно размышляют над тем, чтобы в этом сезоне добавить меня в заявку вместо того, чтобы отправить подтягивать силы в фарм-клуб.
Мы играем минуты две, и прямо перед тем, как тренер объявляет смену пятерок, я в одно касание забиваю нашему вратарю (тоже, кстати, победителю Кубка Стэнли), за что Эриксон, ухмыляясь за маской, отвешивает мне шлепок по спине.
— Черт, пацан, отличная плюха!
Похвала согревает меня изнутри. И я совсем воспаряю, когда я замечаю одобрительный кивок тренера со скамьи.
— У тебя отличное чутье, — говорит он мне, когда я останавливаюсь у борта.
Льстят ли такие слова моему эго? Черт, ну а то! За прошедшие две недели я понял, что похвала от главного тренера случается не чаще солнечного затмения. Но несмотря на то, что на льду он гоняет нас до седьмого пота, вне площадки он милейший мужик и точно сечет в хоккее.
Когда я поворачиваю к спуску с катка, Фосберг притормаживает возле меня и ерошит мне волосы, как пятилетке.
— А ты быстрый, Весли.
Мое сердце совершает сумасшедший кульбит. Иисусе. Ну и жизнь у меня началась.
Однако хорошее настроение задерживается ненадолго. Через полчаса у меня назначена встреча с одним из пресс-секретарей клуба, и в зависимости от того, как она сложится, тренировка может стать не единственным, что сегодня закончится. Закончиться может еще и моя карьера.
Не успев даже начаться.
Но я не передумал — сколько бы Джейми не убеждал меня пересмотреть свое мнение.
Я люблю Джейми. Я всегда любил Джейми. И теперь, когда я знаю, что он чувствует то же самое, мне не терпится поскорее снова его увидеть. Снова жить вместе с ним."
"Приняв должность тренера и проинформировав о своем решении начальство «Детройта», Джейми на две недели вернулся в Лейк-Плэсид.
— Не уезжай, — заспорил я. — Я же только-только снова обрел тебя.
Он поцеловал меня, улыбаясь
— Все равно мы пока не можем въехать в твою квартиру. А Пату нужна моя помощь. Плюс так ты сможешь направить всю свою энергию на то, чтобы впечатлить своего тренера.