— Зачем ты забрала заявление из полиции? Я же просил тебя не делать этого.
— Я хотела помочь, как и ты. — Шахин повёл бровью в недоумении. — Ну ты же помог мне с разводом, с разделом имущества, вот и я помогла.
— Это разные вещи, здесь и сравнивать нечего.
— Послушай. Я хочу, чтобы мы всё начали с чистого листа. Ты, я и наш сын. Пусть тени прошлого не омрачают наше будущее.
Он улыбнулся, за руку взял и поднёс к губам поцеловать.
— Знаешь, Авдеева, а ты ведь впервые говоришь мне такие слова. Я даже обалдел, если честно.
— В смысле? Хочешь сказать, что до падения с лестницы я считала иначе?
— Ты тогда другой была, Кать. Сейчас ты смотришь на меня как пятнадцать лет назад и за этот взгляд я многое готов отдать.
* * *После ужина мы вышли на улицу прогуляться перед сном. Мурат крепко держал меня за руку, а подушкой большого пальца водил по коже. Я слышала его тяжелое дыхание, которое отзывалось тупой болью в моём сердце.
— Что-то случилось, Мурат? — спросила, не выдержав напряженной тишины.
— Нет. Всё нормально.
— Да? А мне кажется, у тебя какие-то проблемы. Ты подозрительно молчишь…
— О работе думаю, Кать, — он крепче сжал мою руку, — ты не бери дурное в голову, хорошо?
— Постараюсь, но не обещаю.
— Моя красивая девочка, — мы остановились. Мурат обхватил моё лицо двумя ладонями и стал водить по скулам подушечками больших пальцев, — я тебя очень сильно люблю.
— Ты накосячил? — хихикнула я, а он решительно качнул головой. — Просто мужчины поют дифирамбы, когда наломали дров.
— А я просто так пою, чтобы ты знала.
Он поцеловал меня в щеку, спустился ниже и встретился с моими губами. Горячий язык нырнул в рот, сплетаясь с моим в страстном танце. Одним поцелуем не обошлись. В дом почти вбежали и это с моим-то животом.
А в спальне всё повторилось с самого начала. Трепетные касания до мурашек по коже… моих и его, наверное, тоже. Нежность в каждом движении, каждом взгляде и вздохе. Его руки такие сильные, крепкие обжигали прикосновениями.
Он разбудил меня лёгким поцелуем в висок. Нехотя открыла глаза и улыбнулась, увидев нависающего сверху Мурата. Он был уже одетым и выглядел бодрым, в отличие от меня. Я же лениво потянулась и, прикрыв рот ладонью, зевнула.
— Доброе утро.