Я тебя предупреждал…
Теперь он смотрел на нее угрожающим взглядом. Он был прав, не поспоришь. И они действительно все это тысячу раз проговаривали в той или иной форме, но вот так, реально, взять и оказаться привязанной к охраннику, который будет денно и нощно дежурить у ее дома – слишком сложный шаг для личностной свободы даже самой покорной, мягкой девушки… Она же не была к этому готова…
Подошла к окну. Больше не оборачивалась на него, но все же чувствовала третьим глазом, как он напряжен, лежа там, на диване.
– Авокадо, – ответила она тихо, нарушив, наконец, напряженное молчание.
– Что? – переспросил он, не понимая.
– Пусть купят побольше спелого авокадо. Я люблю авокадо на завтрак.
Он ничего не ответил. Позади себя Влада услышала легкий скрип дивана. Уже через долю секунды девушка почувствовала, как его мускулистое тело прижимается к ней, оплетая цепкими руками.
– А татуировка почти зажила… Даже не представляешь, как ты сейчас мною желанна…
Когда его поцелуи накрыли лоно девушки, она непроизвольно выгнулась. Трехдневная щетина царапала кожу, это было даже немного больно, особенно в месте, где красовалась первая буква его имени, но она старалась каждой фиброй своего тела уловить и запомнить это сладкое трение, движение его бархатного языка и теплое дыхание.
***
Он вновь не оставил ей своего номера телефона, зато оставил сам телефон, каким – то чудным способом настроенный так, что писать и звонить она могла только Васелю. Это был спутниковый телефон, который было невозможно отследить или взломать.
За время его отсутствия в городе они разговаривали раз пятьсот.