Она моя…

Она отчаянно отвечала на страстный натиск Васеля, не думая уже ни о чем. И он уже не сдерживал себя, запустив обе свои кисти в ее разметавшиеся волосы и властно сжимая голову. Еще мгновение –  и его руки начали блуждать по ее телу, обволакивать полушария грудей, повторять изгибы талии. Одним движением он подхватил ее, приподнял и пересадил себе на колени. Ручной тормоз упирался ей в колено, но она ничего не замечала, растворяясь в его объятиях. Его рука заскользила ей под платье вдоль бедер.

Он собственнически сжимал ее ягодицы. Она явственно ощущала его эрекцию, отчего голова кружилась.

– Я хочу тебя прямо сейчас, – хриплым голосом прошептал он ей на ухо, –  и меня бесит, что я с трудом контролирую себя, чтобы тебя не трахнуть.

Его слова несколько ее отрезвили.

– Нет, Васель. – начала она изворачиваться из его цепких объятий – , пожалуйста, нет… —

Влада не знала, кого она больше умоляла, его или себя. Не так она себе это представляла, не так быстро, не так легко для него…

Но он не унимался, он не мог и не желал отпускать ее, он не привык отказываться от того, что хотел, хотел сейчас и страстно.

Казалось, что его руки, словно железо. Он не делал ей больно, но умеючи не давал отстраниться. Это был не поцелуй, он словно трахал ее рот своим –  целовал так глубоко и сильно, что она чувствовала его язык на своем небе, его двухдневная щетина больно царапала ей лицо, но это было даже приятно…

– Пожалуйста, я не готова, – наконец смогла отстраниться от него она.

Воспользовавшись моментом, ловко пересела с его коленок обратно на пассажирское сидение. Выдохнула, восстанавливая самообладание, а с ним –  и возможность противостоять этой страстной агрессии.

Васель с силой ударил по рулю, –  ах шармута (арабю – мат), –  несколько раз провел руками по своим разметавшимся волосам. Ему вернуть самоконтроль, как казалось, было еще сложнее.

– Ты права, – вдруг сказал он тихо и как – то даже сухо, словно за считанные секунды к нему вернулось спокойствие и самоконтроль.

 – Я держу свое слово. Я возьму тебя только тогда, когда ты сама этого пожелаешь, когда готова будешь мне себя отдать. Извини за эту ситуацию. Расценивай ее как комплимент твоей неотразимости.

Он из всего мог выйти галантно и непринужденно…

Не поворачиваясь больше ко ней, завел машину, и они устремились вниз, к реальности. Оба молчали, сосредоточившись на своих мыслях.