Она моя…

Чем напряжённее и непослушнее, тем больнее…Все как в жизни.

Он говорил это, а она была близка к обмороку. Сердце –  готово вырваться наружу, голова кружилась, во рту пересохло…

Боже, почему его возмутительные, противоречащие духу свободной женщины, слова так возбуждали ее! А действия? Он вытащил руку изее лона и облизал свои пальцы. Он заставлял ее терять рассудок и не стесняться этого…"

"Васель поднял ее на руки и через несколько шагов, опустил на мягкую лежанку в хвосте яхты. Не отрывая своего страстного взгляда от девушки, он сорвал с себя оставшуюся одежду и лег сверху, сразу завладев ее губами.

Его поцелуи спускались все ниже, вдоль грудей, между ребер, потом язык проник в пупок, а потом проделал дорожку вдоль живота, пока он резко не раздвинул ее ноги и не начал целовать ее женское естество. Она вскрикнула он незнакомых ощущений. Где- то на задворках сознания заиграл стыд, отчего чувства обострились еще сильнее. Так сильно, что уже представить было нельзя… Влада сжимала мягкую обивку лежанки, вся дрожа и стесняясь, но в то же время уносясь от блаженства. Она пыталась закрыться от него, но он крепко держал ее ноги разведенными, пока делал то, что хотел. Она чувствовала, как становится там невообразимо мокрой. Как теплый шар начинает увеличиваться у нее в животе. На секунду Васель отстранился, скинул с себя остатки одежды. Она увидела его большой возбужденный член и отвела глаза. Он заметил ее смущение, и лишь усмехнулся на это.

– Разведи ноги, Влада, я не разрешал тебе их сводить, – приказал он, стягивая с себя плавки.

Преодолевая страх и стеснение, а еще какое- то внутренне сопротивление, видимо, связанное с гордостью, она все же повиновалась. Он улыбнулся жадной улыбкой безумца, торжествующего от победы.

– Вот так, девочка. Какая у тебя красивая киска. Я сейчас сойду с ума.

Васель опустился на нее совершенно голый, еще сильнее разведя ноги. И вошел. Решительно и резко. Он не собирался отступать, а потом опять пытаться. Сразу и все. Он был внутри. И с уколом жгущей боли она сразу почувствовала необыкновенное чувство заполненности.

Словно все нутро ждало его прихода.

– Влада, – прошептали его губы блаженно, на выдохе у ее уха. Только имя. Только один раз. Не оставляя места для слюней и уговоров. Но для нее оно прозвучало красивее и желаннее, чем самые ласковые слова в мире…

Словно он растворился в ней, и она смогла его понять…Тогда ей казалось, что это именно так. Ей было больно. Очень больно. Реально. Может от того, что она боялась.