Она лишь фыркнула и отвернулась в сторону, но не стала ему возражать.
Они заехали на площадь Мальки, развернулись – через некоторое время его машина уже заезжала на парковку одного из высоких элитных домов в районе. Совсем рядом находился любимый торговый центр Влады… Сидя в одном из кафешек молла, она любила смотреть на эти дома. От них веяло благополучием и хорошим вкусом. Стеклянные двери в богатые мраморные подъезды, свечение декора пентхаузов, стильные качели и гамаки на балконах, обилие зелени…
Васель припарковал машину.
– Стоп, – властно сказал он, – раздвинь ноги.
Она опешила – Что?
– Делай, что я приказываю, Влада, чтобы еще больше не усугубить твою ситуацию. Я попросил тебя раздвинуть ноги, – посмотрев на нее контролирующим взглядом, повторил он все так же требовательно, но мягко. Это так странно звучало… Он говорил совершенно невообразимые вещи своим спокойным властным тоном.
Словно зачарованная, она повиновалась – и он ловким быстрым движением руки проник под ее юбку. Конечно, это не составило ему много труда, учитывая ее длину. Так же быстро и ловко он с силой потянул за край ее трусиков. Она сидела, стянуть их было непросто, но он делал это с силой, и Влада невольно приподняла бедра – кусочек белой ткани теперь телепался у нее между высоких каблуков.
– Дальше снимай сама. – приказал он ей, – дай их мне.
Взял трусики у девушки, покрутил их вокруг своего пальца и издевательским тоном спросил:
– Не холодно?
Она молчала, ненавидя и желая его одновременно.
Он не сводил с нее глаз, все вращал и вращал белье вокруг своего пальца, потом нажал на полочку для хранения очков на лицевой панели автомобиля – и засунул их туда.
– Тебе они сегодня не понадобятся. Тебя ждет хороший урок за твою выходку. И ты его запомнишь.
Этот горячий взгляд, спокойный бархатный голос, гипнотически – наставническая манера…
– Отвези меня домой, сейчас же! – попыталась было запротестовать Влада. В ее душе все еще всполохами рождались антитиранические настроения. – Кто ты такой, чтобы вот так себя вести со мной! – единственное, что могла воскликнуть Влада.
В тот момент в ее неспокойной душе так отчаянно боролись два начала.