Нарелла прищурилась, глядя на Ксейдена сквозь толстые линзы очков:
– Так ты не Даин.
Ксейден покачал головой.
– Я Даин. – Даин поднял руку.
– А он? – спросила меня Нарелла.
– Ксейден Риорсон. – Я подняла подбородок, будто объясняла свой выбор отцу. – И он мой, даже когда ведет себя как придурок.
– Сын Фена Риорсона. – Нарелла побарабанила заскорузлыми пальцами по подлокотнику. – Уж этого Эшер точно не предсказывал.
– Предсказал бы, если бы встретил его лично.
Я взяла Ксейдена за руку и сплела с ним пальцы.
– Наша мать знала, – сказала Мира, возвращаясь на свое место у книжного шкафа. – Не то чтобы хлопала в ладоши от восторга, но умела узнать любовь, когда ее видела. Вот только никогда не рассказывала, чтобы наш отец бывал здесь.
– И не сказала бы, да? – Нарелла поерзала в кресле. – Когда он умер?
– Чуть меньше трех лет назад, – тихо ответила я. – Остановка сердца.
Лицо Нареллы скорбно сморщилось, но потом она покивала, словно говорила о чем-то сама с собой, и снова подняла на меня взгляд:
– Ваш отец рискнул всеми вами, скрыв труд своей жизни только для того, чтобы в конце концов его нашла ты, Вайолет.
Я напряглась.
– Это… – Даин покачал головой.
– Это в духе папы… – медленно протянула Мира.
– Да ты справишься. – Ксейден сжал мою ладонь.
Я сглотнула внезапный комок в пересохшем горле.
– Он просил доставить сюда самое редкое, что у меня есть.
Я покачала головой, осознавая, что все наши старания, чтобы доставить сюда сумку, были впустую.
– Ты подумала, что раз это Деверелли, то здесь, конечно же, торгуют товарами, сокровищами. – Нарелла сложила руки на коленях.
– А он имел в виду мой разум. – Я бросила взгляд на Миру, но она не отрывала глаз от пола. – Вот почему он просил меня отправляться самой.
– Книги – только для тебя, – подтвердила Нарелла, и Леона присела на подлокотник ее кресла.
– Какое самодовольство – думать, будто вы имеете какое-то право скрывать труд нашего отца от Вайолет. – Тон Миры мог бы раскалывать камни.
– Ничего, – успокоила я ее, отказываясь сомневаться в своих силах… даже в этой жаре. – Спрашивайте.
Нарелла бросила на мою сестру испепеляющий взгляд, потом повернулась ко мне:
– Он оставил тебе рукопись.