"
"Мы будто отгорожены от всего мира стенками кресла-кокона. Время внутри него останавливается и замирает, слышно только наше сбившееся дыхание и шепот Артема.
Он говорит, какая у меня нежная кожа, какие шелковые волосы, красивые глаза и мягкие губы. Все, что мне так хотелось услышать вместо того, как он меня хочет и как его от меня разбирает.
Я готова всю ночь сидеть у него на руках и целоваться, но из детской спальни через террасу доносится жалобное хныканье, и всю негу как рукой снимает. Мы оба в один миг возвращаемся в реальность и лихорадочно выбираемся из кокона, путаясь в пледе.
Я выпутываюсь первой и стремглав несусь в детскую. Марьяше приснился страшный сон, она разбудила сестер. Миланка просит водички, Маргаритка хочет в туалет.
— А где наш папочка? — все трое обеспокоенно вертят головами. — Он ушел?
Влетает Артем, и я с тайным удовольствием отмечаю, какие у него взъерошенные волосы и покрасневшие губы. Это все из-за меня…
— Папочка здесь, мои сладенькие. Я никуда не ушел.
Он несет Миланке бутылочку с водой и утешает Марьяшку, пока я веду старшую дочку в туалет. Насколько же легче, когда мы занимаемся детьми вдвоем!
Девочки быстро засыпают. Мы стоим по разные стороны кровати друг напротив друга, разделенные нашими спящими детьми.
Артем смотрит на меня уже совсем не так как еще недавно смотрел на моем балконе. Теперь в его взгляде горит огонь, который расплавляет меня на расстоянии. Я размываюсь, растекаюсь и плыву к нему по воздуху горячими флюидами.
Внутри крепнет уверенность, что Артем понимает, что со мной творит его взгляд.
— Я уже говорил тебе за них спасибо, Аленька? — говорит он, понизив голос почти до шепота.
— Нет. Ты только обещал меня за них убить, — качаю головой. Он выгибает губы в усмешке.
— Я передумал. Я не стану тебя убивать. Я лучше буду тебя…
— Извини, уже поздно, пора спать, — начинаю пятиться к своей двери. — Спокойной ночи, Артем…
Разворачиваюсь и бегу.
— Аля, ты куда? Аленька! — он бросается за мной, но я уже плотно закрываю дверь и защелкиваю замок.
Успеваю поймать полный отчаяния взгляд, но ничего не могу с собой поделать. Я по уши влюблена в Асадова, теперь я точно это знаю. Но максимум, который я допускаю с ним в своих мыслях — это вот такие поцелуи на грани. Как только он предлагает большее, меня охватывает паника.
Разве это нормально?
Сна ни в одном глазу. Наливаю из холодильника сок, добавляю лед и усаживаюсь на пороге балкона.