Сможем ли мы с коллегами сохранить ту легкость в общении, или теперь оно станет натянуто-вежливым?
Но стоит переступить порог, все страхи улетучиваются. Весть о том, что я вернулась, распространяется по отелю со сверхзвуковой скоростью. Администраторы встречают аплодисментами, в холл вылетает Джес и бросается мне на шею, за ней спешит Мария. Остальной коллектив, кто посвободнее, тоже высыпает в холл.
Я дико рада всех видеть. Здороваюсь с каждым, обнимаюсь, отвечаю на вопросы, реву, смеюсь и опять реву. Меня спрашивают, я отвечаю.
— Тише, девочки, а то он услышит.
— Кто он? — вытираю свободной рукой слезы со щек.
— Наш новый слесарь. Я сегодня уже отгребла от него за опоздание, а опоздала всего на три минуты!
— Ничего не понимаю, — верчу головой. — С какой радости он тобой командует?
— Ты просто его не видела, Хелена. Он и тобой командовать начнет!
— Так уволь его, Маш. Моральный климат в коллективе тоже важен. Если каждый слесарь будет указывать управляющей, что ей делать…
— Эм… — мнется Мария, — тут такое дело… В общем, у нас в один день внезапно уволились все слесари.
— Он уже всех замучил, — шепчет Джессика, — все у нас не так, все через одно место. Даже к разводке нашей придрался, сказал, что надо менять, представляешь?
— Что за бардак! — слышу с лестницы знакомый голос, и сердце начинает биться с утроенной скоростью.
По лестнице спускается Артем в синем комбинезоне. Правда, он его надел не на голое тело, а на белую футболку, но надеюсь, у меня получится уговорить ее снять. Потом, когда не будет такой толпы свидетелей…
В руках Асадов держит большой разводной ключ.
— Алена Павловна! — восклицает фальшиво радостным тоном с сочащимися ядом нотками. — Вы знаете, что опоздали на целых полчаса? А вы в курсе, что только в вашем отеле осталась верхняя разводка подачи воды? Все давно перешли на нижнюю.
— Нет, — мотаю головой, смахивая слезы, — не в курсе.