Потом потухшими в его кабинете, когда он предложил ей роль временной любовницы.
Зато теперь Аля смотрит на него свысока. Как будто она его выносит с трудом.
На секундочку.
Если не сказать больше. Как на дерьмо.
Это как назвать?
Еще и с любовью прокол вышел. Артем такой реакции вообще не ожидал. И отказа не ожидал.
Что это, вообще, такое?
При чем здесь любовь? У них дети, о какой любви можно говорить? Быстро бумаги подписали и никаких «а если», «а что», «а зачем».
Артем мгновенно принял, что он отец троих дочерей.
Особенно когда от этой девушки так разбирает и кроет…
Ему очень понравилось изображать в ванной снежного человека. А девочки как смеялись! И потом когда Аля ушла в душ, Артем с удовольствием наблюдал, как они прыгают по кровати.
Его дочки такие маленькие и тоненькие, хрупкие пружинки… Все в маму. Он когда ее увидел после душа с распущенными волосами, с капельками влаги на шее и в ложбинке, виднеющейся между бортами белоснежного халата, будто под дых получил.
Она еще уйти собиралась. Наивная. Кто бы ее отпустил?
Ее волосы так умопомрачительно пахли, он чуть не зарылся в них прямо на глазах у детей.
Спасло то, что девочки по нему топтаться начали, отвлекли. Улеглись рядом, прижались со всех сторон, Артем и вовсе растаял.
Вспомнил, как у Назара сын родился, как друг хвастался и доставал Асадова.
— Женись уже, Тимон. Сына себе родите, узнаешь какой это кайф. Будет еще один Тимон, только маленький.
Да разве ж это кайф? Три дочки, вот где настоящий кайф, теперь он точно знает. Три жмущихся со всех сторон комочка…
Асадов бережно касался губами светлых волос своих девочек и тонул в ощущениях.
Он и не подозревал, что на такое способен. Откуда это все в нем бралось? Не могло же оно возникнуть вдруг, в один миг. Значит, и раньше было, только сидело где-то очень глубоко, копилось и собиралось.
Откуда ему такое привалило, за какие заслуги? Разве он их заслужил, этих девочек?
Его дети не ждали, когда он себя проявит, совершит множество подвигов и продемонстрирует свои отцовские чувства. Они приняли Артема как отца сразу и безоговорочно. Авансом.
А он и пальчика ни одной из них не стоил.