Так что готовься к поездке сама и детей готовь. Впрочем, вам достаточно будет только надеть верхнюю одежду. Тебе, понятно, Белла, что ты должна делать?
Худаева утвердительно кивнула головой:
– Не исключено, что тебе придется пообщаться с русскими. В этом случае ты должна твердить одно – выполните их, то есть наши, условия, или они, то есть мы, убьют детей! Это тебе понятно, Белла?
– Да, понятно!
– Какая ты понятливая?! Для осетинки, естественно! В общем, сделаешь все, как надо, останешься жить сама и детенышей своих от жуткой смерти спасешь.
– Да!
– А теперь сидите молча. С дивана не вставать!
Белла сказала:
– Дети могут попроситься в туалет.
– Пусть опорожняются рядом с диваном. Потом, когда вернешься, уберешь их дерьмо! А теперь сидеть и молчать!
Дания крикнул Шахматову:
– Ну что там, на улице?
– Ничего, Горец, и никого! Но чую, за домом наблюдают!
– Естественно! Усадьба, наверняка, окружена!
– Так спецназовцы могут вплотную к дому подойти! А потом газ пустить.
Горец задумался. Ненадолго. Ответил:
– Пожалуй ты прав, Борода! Значит, делаем вот что! Ты выходишь в пристройку и оттуда отслеживаешь обстановку. Русские не решатся действовать против тебя, зная, что заложники в полной моей власти. Улицу буду контролировать я! Через окно жилой комнаты. Снайперы тоже стрелять не смогут, так как велик риск поразить заложников. Из комнаты я буду вести и переговоры. По бокам дома и пристройки окон быть не должно.
Он повернулся к Худаевой:
– Или есть окна в боковых стенах?
– Нет там окон. Только спереди и сзади.
– Слышишь, Борода, нет окон по бокам!
Шахматов спросил:
– Мне сейчас выйти на позицию?
– Погоди! Пойдешь в пристройку, как только я передам требования командиру русского спецназа!
– Понял! А когда ты передашь эти требования?
– Как только, так сразу! Пока жди на кухне! Да не по столам и холодильнику шарься, а в окно смотри!
– Жрать хочется!
– Пропустишь русских, они тебя быстро накормят.
– Помню! И все понял!
– Молодец! Веди себя хорошо. И мы выберемся из ловушки, подготовленной нам проклятыми русскими.
Дания стволом автомата выбил стекло окна, крикнул в сторону улицы:
– Эй, осетины! У меня ваша баба и двое ее щенят! Если не хотите, чтобы я выбросил вам голову одного из щенков, пусть старший русского спецназа подойдет к воротам.