Вначале жрец набрал немного нашей крови в чашу, затем позволил нескольким каплям упасть в кубки с водой. Протянул их нам.
— Твоя кровь — его кровь, её кровь — твоя кровь, — проговорил он.
Я поморщилась. Перспектива пить воду с чужой кровью, мягко говоря, не вдохновляла.
— Одним глотком, Алина — прошептал мне эльф, уже выпивший свою ""порцию"". — Это не страшно.
Ага, ему легко говорить… Вон, выхлебал и не поморщился, будто не в первый раз! А может, и впрямь не первый, кто его разберёт. Бррр, вампиром себя чувствую! Задержав дыхание, я проглотила содержимое кубка.
— Умница, — мужчина ласково погладил меня по плечу. Я с трудом подавила желание дёрнуться в сторону.
— Пред ликами Тьмы и Света соединяю нити ваших судеб воедино на сутки, — жрец вылил часть крови из чаши на алтарь, взял кисточку, обмакнул её в каменный сосуд и начал рисовать узоры на наших запястьях. — Единство тел, единство душ, единство сердец. Один путь и одно дыхание на двоих.
Кровь впитывалась в кожу, проступая едва заметными серебристо-голубовато-зелёными завитками.
— Отныне и до сего же часу завтрашнего дня она жена тебе, Элианатиэль, — заковыристое эльфийское имя служитель произнёс без запинки, — а он муж тебе, Алина. Да пребудет с вами мир.
— Мир вашему храму, говорящий с Тьмой и Светом, — Лиан почтительно склонил голову, достал из кармана несколько золотых монет и бережно положил их на алтарь перед Двуликим.
— Ага, — подтвердила я, аккуратно высвобождая свою ладонь из эльфийской.
Когда мы вышли из храма, было уже темно.
— Я тебе что-то должна? — потянулась к сумке за деньгами. — Сколько?
— Брось, — махнул рукой эльф. — Я пожертвовал несколько монет Двуликому по своей воле. Это не мой бог, но почему бы не заслужить его милость таким простым способом?
— А в кого верят тёмные эльфы? — воспользовалась я случаем.
— У нас несколько богов, — пояснил муж. — Мои сородичи, живущие под землёй, дроу или, как они сами предпочитают себя называть, илитиири, поклоняются Ллос, богине-паучихе.
— Какие вы толерантные, — улыбнулась я.