В памяти всплывают слова Ярослава, сказанные мне по телефону перед публикацией статьи. Что в документе, который я получила от Ломакина, нет одной важной реформы. Одиннадцатой по счету. Все указывает на то, что последняя реформа касалась силовых структур.
Если Ярослав не побоялся предложить повышение налогов для населения, то мне даже страшно представить, что он хотел сделать с силовиками. Сократить их наполовину?
Ох…
Если моя догадка верна, то у Никольского очень серьезные проблемы. И у меня тоже.
Время на яхте тянется очень долго. Мне нечем здесь заниматься, я даже не могу смотреть в окно. На улице бушует осенняя буря, поэтому яхта беспрерывно качается, что вызывает у меня тошноту после каждого приема пищи.
Периодически я слышу громкие голоса на причале. Тогда мое сердце от страха проваливается в пятки. Меня не покидает ощущение, что вот-вот за мной придут. И я даже не смогу никому об этом сообщить, потому что на яхте нет телефона."
"Шторм успокаивается только к вечеру.
А Ярослав?
При мысли о нем внутри все сжимается. Я закрываю глаза и представляю, что Ярослав рядом, здесь, со мной. Воссоздаю в памяти его запах и поцелуи. Как же я его люблю и как же я была с ним счастлива. До умопомрачения счастлива. И в один миг все потеряла.
Я жду его. Понимаю, что это невозможно, но жду, когда дверь с палубы откроется и по ступенькам спустится Ярослав.
И вечером следующего дня дверь действительно открывается.
Я лежу на диване у камина и смотрю в одну точку перед собой, когда слышу шаги на причале, а затем звук, будто кто-то запрыгнул на палубу яхты. Страх тут же прокатывается волной по всему телу и сковывает движения. В замочную скважину залезает ключ и два раза поворачивается влево. Я, словно загипнотизированная, смотрю на дверь и не шевелюсь.
Глава 70
Это Ирина. У меня моментально гора с плеч падает, но тут же вырастает новая — когда я вижу ее холодный взгляд с укором.
— Привет, — цедит мне, закрывая за собой дверь на замок. — Как ты тут?
На ней черное пальто с капюшоном. Ирина неспешно снимает верхнюю одежду и сапоги на каблуках. Достает из обувницы тапочки.
— Нормально, — выдыхаю.