— Только попробуйте меня прокатить с деньгами, — зло прошипела Ника. — Вы заплатите мне всё, что причитается.
— Или что? — нервно ухмыльнулся директор.
Было заметно, что ему не по себе. Чего он никак не ожидал — так это получить отпор от загнанной матери-одиночки, которую он гнобил целых два года. Сейчас он видел, что глаза у Вероники чужие — совершенно дикие, и ему вдруг стало по-настоящему страшно.
Что может вытворить эта психопатка?
— Или что? — побелевшими губами повторил вопрос директор.
— Или… я попрошу, и с вами случится какая-нибудь неприятность.
Вероника вдруг улыбнулась — совершенно спокойно. Она отпустила галстук и аккуратно разгладила его на груди шефа.
— Кого ты попросишь? — напрягся мужчина.
— Жизнь — такая хрупкая вещь, Виктор Палыч. Она зависит от случайностей. Вы сами прекрасно это знаете. Сегодня у вас всё хорошо, а завтра… упс! Вами обедает червячок где-нибудь в лесопосадке.
— Какой червячок? — в ужасе прошептал Виктор Палыч. — Что за бред ты несёшь, Васнецова? Что с тобой? Ты как ненормальная!
— Переработала, — усмехнулась Ника.
Ника поправила на плече тонкий ремешок сумки и пошла к двери, а хозяин студии остался сидеть с совершенно ошарашенным видом.
***Тёмно-серый мерседес так и стоял на парковке, Ника прошла через сквер на набережную.
Внезапно Ника ощутила, что у неё подкашиваются ноги, накатила невероятная слабость. Переволновалась в кабинете директора. Что она там вытворяла!
И такое получила удовольствие. Вот бы ещё и по башке треснуть начальника папкой, как она это сделала с Альбертом! Тогда бы вообще кайф!
Целых два года этот гад над ней измывался, пользуясь её зависимым положением.
Ника понимала, что она так осмелела исключительно благодаря поддержке бывшего мужа. У неё закрыты все кредитки, и есть небольшая подушка безопасности. Но самое главное — она знает, что Васнецов никому не даст её в обиду. Она мать его ребёнка, и он безумно ценит всё, что она делает.