Глаза, хоть и подкрасила их на ходу, всё равно, наверное, выглядят раздражёнными от недавних слёз…"
"А одежда? Это платье, куртку и сапожки она носит уже очень долго, на покупку новых вещей денег нет. Она на своей еде экономит, что уж тут говорить о нарядах! Ника вдруг чётко поняла, что одета она в лохмотья. Это на фоне Васнецова. Он-то выглядел великолепно, даже умопомрачительно. Сразу видно — катается как сыр в масле.
Ника, конечно, время от времени искала в интернете информацию о бывшем.
С горечью и злостью она вспомнила о том, как мучительно пересчитывает деньги, пытаясь заткнуть все дыры в бюджете. Пишет столбики цифр, ужимается изо всех сил, перекидывает туда-сюда запланированные траты.
И она всё глубже и глубже проваливается в долговую яму.
А в целом Васнецов не изменился, только похорошел ещё больше. Сейчас Нике двадцать восемь, а ему тридцать два. Алексей ещё больше расширился в плечах, выглядит очень ухоженным и благополучным…
— Вероника, — глухо повторил Алексей.
Однако, несмотря на внешнюю респектабельность, вид у бывшего мужа был такой, будто на него только что обрушилась бетонная стена. Взгляд пылал болью. И Ника заметила, что он непроизвольно сжал кулаки.
Она обожала его руки… Целовала пальцы, прижималась щекой к шершавой ладони, удивлённо сравнивала их запястья — Алёшкино, покрытое тёмными волосами, было в два раза шире её собственного, белого и хрупкого…
Ника встряхнула головой, прогоняя наваждение.
— Привет, — пробормотала Ника. Губы не слушались. — Это ты…
Она старалась унять дрожь, но ничего не получалось. Тряслись колени, пальцы… В горле пересохло, а сердце бешено стучало в груди.