Но как же больно понимать, что ты ничего не значишь для мужчины, которого когда-то боготворила…
*****
Всё-таки пришлось искать туалет и поправлять косметику. Из зеркала на меня смотрела яркая, но несчастная молодая женщина с огромными, мерцающими от слёз, карими глазами.
Попробовала улыбнуться своему отражению – улыбка получилась мученической, будто меня пытали на дыбе.
Да что ж такое!
Я же почти успокоилась, научилась не вздрагивать, когда кто-то произносил рядом запретное имя – Кирилл. Но вот увидела Казанцева, и вся моя тщательно выстроенная крепость обрушилась в одно мгновение, как песочный замок.
Нет, так дело не пойдёт.
Я бросила ещё один взгляд в зеркало, расправила плечи и мысленно поклялась, что моя жизнь останется прежней. Никаких слёз и истерик. Кирилл как приехал, так и уедет обратно в Москву, к своей семье.
А я буду дальше воспитывать сына и развивать бизнес. Наши дороги разошлись много лет назад. Пусть всё так и остаётся.
Открыла дверь туалета и вышла в коридор. Но не успела пройти и десяти шагов, как откуда-то сбоку ко мне метнулась тень – будто бесшумно подкрался хищный зверь.
– Ну, здравствуй, Софья Николаевна… – защекотал ухо низкий баритон. – Решила, что я тебя не узнал? Ты это серьёзно, синичка?
Коридор внезапно завертелся перед глазами. Я отступила на шаг и упёрлась плечом в стену.
В конференц-зале избегала смотреть на Кирилла, а сейчас наконец позволила себе очертить взглядом его мощную фигуру. Смотрела жадно, будто не могла напиться воды после марафона по выжженной пустыне.
Как же он хорош собой! И как долго он ещё таким останется? Сколько лет будет набирать мужской шарм?
Взгляд светло-серых глаз отточен, как бритва, тёмные волосы по-прежнему густые, и ранней седины в них не видно. В плечах раздался ещё больше…
– Здравствуйте, Кирилл Андреевич, – как в прежние времена поприветствовала я, вмиг превратившись из бизнес-леди в девчонку, подрабатывающую на полставки в экспериментальном цехе «Эланты». – Здравствуй, Кирилл, – тут же поправилась, напоминая самой себе, что наши прежние отношения остались в прошлом, и ни о какой субординации речи не идёт.
Казанцев тоже беззастенчиво рассматривал меня. Можно сказать, сверлил во мне дырки, и то и дело его взгляд соскальзывал вниз.
Всё ясно. Все мужчины одинаковы.
Во время беременности я обзавелась роскошным бюстом. Думала, грудное вскармливание испортит это богатство, но нет, ничего подобного. Когда закончила кормить, на помощь пришли набранные килограммы.