— Напугал, гад!
— Цветочек, игрушку спрячь, мы с тобой ролевые игры потом попрактикуем, — велел Жека, заметив шокер. — Теперь ты, потомок обезьяны.
Мишаня все это время стоял молча, с самым суровым видом держа вывернутым правый локоть бывшего. Жека отпустил дебошира первым, Миша тоже ослабил захват, но оба были напряжены.
— А ты кто? — освободившись, бывший повел плечом и драчливо уставился на Громова.
— Конь в пальто, — развел он руками, — и боевой Карлсон. Порядок в районе храним по ночам, нежных барышень спасаем от таких, как ты! Документы! — рявкнул Гений так, что у меня колени подкосились, а палец сам нажал на кнопку шокера.
Тот неприятно загудел, все вздрогнули, а Громов приподнял бровь. Я на всякий случай спрятала шокер за спину, пока не отобрали, и захлопала ресницами.
— Да ты знаешь, кто я? — почувствовав себя в безопасности, налетел на Гения бывший.
— Кандидат в инвалиды, — жестко осадил наглеца Громов. — Друг, я тут не на службе. Ты к моей женщине пришел домой в два часа ночи, напугал мне малышку.
Он мотнул головой в мою сторону, а я пыталась очень быстро состряпать испуганный вид для правдоподобности.
— Теперь права качаешь. Ты запомни, тут моя женщина живет. Еще раз явишься, с ее головки хоть один волосок упадет или я нервную клетку у Цветочка недосчитаюсь, все, брат, хана тебе! Кремирую без очереди. Вопросы?
— Лола где? — буркнул бывший.
— Переехала. Квартиру мне продали три дня назад, я только вещи перевезла, — соврала я.
— Куда, не знаешь? — отводя взгляд, пропыхтел бывший.
— Кажется, ее мужа в столице пригласили работать в частной адвокатской фирме, крутой очень, но название я не помню, — выпалила я.
Громов повернулся ко мне спиной, Карлсон покосился на него и вклинился в наш занимательный диалог:
— Женщины очень коварные, — посетовал он. — Влюбился, что ли?
— Влюбился. Найду — убью! — противореча сам себе, пообещал дебошир и снова завелся.
— Это ж статья, — нахмурился Миша, — от семи до пятнадцати. Оно тебе надо из-за бабы? — душевно продолжал Карлсон, плавно уводя бывшего к лестнице.
— Игорь.
— Пойдем, Игорян, я тебе такое место покажу, — мечтательно закатывая глаза, Мишаня очень уверенно уводил бывшего, оставляя меня с Громовым наедине.
Я проводила их взглядом, дождалась, когда раздастся характерный звук открывшегося домофона, и решила, что пора выпускать Кракена. Потому что Гений Громов уж очень хищно посматривал на мои голые ноги.