Самому Марку тогда было семь лет, и он отлично помнил, как радовались его родители, как гордились малышкой, не меньше, чем им самим – старшим ребёнком в семье и наследником главы клана, будущим лордом Харнер! Правда, вскоре стали замечать, что с малышкой что-то не так: она могла часами сидеть, уставившись в одну точку, или кричать, громко, на одной ноте, если родители или нянька пытались взять Эйлис на руки.
В остальное же время девочка не болела, не плакала и не капризничала.
Конечно, родители не могли легко принять истину – их ребёнок страдает душевным расстройством. К девочке тайно привозились лекари всех мастей, которые только разводили руками и говорили, что никакие отвары и припарки тут не помогут и что болезни детей даются в наказание за грехи их родителей! Марк тогда не слишком понимал, за какие именно грехи и что вообще всё это значит, ведь его сестрёнка временами была совершенно нормальной: разговаривала, пусть и не со всеми, ела без понукания и даже имела осмысленный взгляд.
То время, когда родители потеряли всяческую надежду на то, что трёхлетняя девочка со временем выздоровеет, Марк помнил очень хорошо: отец кричал, что у него не могло родиться больного ребёнка, что его вины в том нет никакой и не числится такого греха, за который полагается подобная расплата! Это, вне всякого сомнения, полностью вина его жены.
Марк помнил, что мать сначала яростно отрицала свою вину, потом молчала, затем просто тихо плакала.