Я поняла, что сейчас я снова услышу получасовую оду в честь свиновода, поэтому решительно выставила вперёд руку.
- Ну, допустим, я решила стать благоразумной, - промокнув губы платком, заявила я, чуть удивившись тому, что запугивание Алистера нынче какое-то вялое, без привычного огонька.
- Это же просто чудесно! – обрадовался отчим, который уже наверняка потратил деньги свиновода, выданные авансом за моё «да!». – В таком случае, обрадуем дорогого соседа.
- Только, как быть с лордом Марком Рейном? Вряд ли клан Харнеров из тех людей, что спокойно снесут оскорбление? – поинтересовалась я словно невзначай.
Судя по испуганному лицу Алистера, так далеко он не думал. В его мыслях всё было максимально просто.
- Хм… тогда вот как поступим, - в голосе отчима сталкивались глыбы льда, он смотрел на меня максимально строго, чтобы я и пикнуть не смела против: - Завтра ты отправляешься в храм Великого. Там говоришь скотлингу, что передумала, и мы объявляем о том, что ты выходишь замуж за другого.
Отчим презрительно фыркнул и добавил, что фигура его жены была настолько далека от идеала, что ему даже не удалось продать на рынке Домерсета практически ничего из её вещей после смерти леди Клары.
Я не стала дослушивать измышления Алистера, а быстро встала из-за стола. Желание сделать Бадди сиротой было сильно, как никогда…
Ещё накануне я аккуратно выяснила у нашей кухарки, что комната леди Клары находилась возле лестницы на втором этаже и я сначала приняла её за чулан для мётел.
Дверь немного разбухла и её перекосило, так что я с трудом попала в пыльное помещение. «Странно, что мне не велели тут убраться!», - подумала я, топчась у входа.