Последняя из рода

Последний ещё не до конца пришёл в себя, а потому мог только лишь вяло отбиваться от нападок и мотать головой, чем окончательно выводил свиновода из себя.

- Обмануть меня решил? – окончательно отбросил всякий политес и засверкал очами обманутый в лучших чувствах почтенный Уэберс, в ярости сжимая кулаки. – За согласие девчонки сумму немалую из меня вытянул, а сам!? Решил два раза нажиться, подлец?

Я хотела посоветовать обманутому потребителю потребовать уплаченные деньги назад, как он сам и без моей подсказки злорадно потребовал с растерянного Алистера всю сумму.

Тот вяло отбрыкивался и растерянно посматривал по сторонам, ища поддержки у присутствующих и всё ещё надеясь как-то замять абсолютно неприличный скандал. Жаль, но окружающие моего отчима лица не торопились оказывать ему сочувствие и поддержку, а только выражали слабую заинтересованность в развитии истории.

Я чуть пожалела, что случайного народу было и в самом деле немного и скандал вышел довольно… камерным, если так можно сказать. Хотя, тут мой взгляд зацепился за тётку с большой корзиной, которая была словно писана с образа работника советской торговли.

Тётушка исправно била поклоны перед изображением какого-то соратника Великого, а теперь с интересом в глазах наблюдала за разгорающимся скандалом. Ну, кажется, после того, как дама покинет храм, в городе не останется людей, которые не были бы в курсе этого досадного происшествия.

- Правильно ли я понимаю, дорогая супруга, что этот почтенный гражданин заплатил некую сумму за то, чтобы вы разорвали со мной помолвку? – раздался мягкий баритон у меня под ухом, я уже успела позабыть про Марка и потому с некоторым удивлением подняла глаза наверх.

- Ага! – не слишком-то благородно, зато вполне радостно ответила я и широко улыбнулась: Алистер уже пришёл в себя и стал отбиваться он нападок, придуриваясь ничего не понимающим человеком.

- Я отвергаю все ваши нападки, - нетвёрдым голосом утверждал отчим и делал презрительное лицо. – Наша дорогая Алинара была с младенчества помолвлена с лордом Марком, это была воля её покойной матушки…"

"В этом месте отчим некрасиво скривил губы и промокнул глаза платком, но люди продолжали осуждающе смотреть на него, тут и там слышались гневные реплики и презрительные высказывания.

Судя по всему, в нынешней действительности продавать одну вещь сразу двум покупателям считалось чем-то совсем уж запредельным. И я при других обстоятельствах непременно бы посочувствовала невезучему Алистеру, но не сейчас.