Рейкеру сложно было понять причину войны - собственно многочисленные лозунги кричали о разном - о жизненных интересах Империи, о заносчивости и самовлюбленности людей, о жестокости обезьян (кстати, с этим он как-то не мог согласиться - из памяти не исчезал молодой пилот, улыбнувшийся ему вместо того, чтобы добить). Но когда ночью он просыпался с гневным рычанием, вызванным часто повторяющимся сном - горящим городом и умирающим в огне людям - он чувствовал, что эта война не для него, что что-то пошло неправильно, что Великая Империя развязала агрессивную и захватническую войну.
Впрочем, майор был достаточно умен, чтобы не афишировать свое несколько изменившееся мировоззрение - даже в мирное время Империя была не слишком снисходительна к тем, кто был не согласен с общерекомендованными нормами поведения. Тем более во время войны. Рейкера несколько удивила внезапно появившаяся мысль о том, что с самого начала подготовки вторжения он ни разу не услышал про случаи саботажа или хотя бы простого неповиновения в армии.
Ему пришлось пролежать в госпитале в сумме месяц, пока Рангер не счел нужным заявить, что ""майор здоров и в данный момент занимает место, которое может понадобиться более нуждающимся в помощи"".
В ходе длительного ремонта авианосец был приведен в порядок, укомплектован истребителями и вновь был готов к боевым действиям. И первым заданием было уничтожение ""Сюзанны""...
- Минуту - прервал Сергеев рассказ Рейкера, поскольку был затронут один из наиболее интересовавших его вопросов.