Дежурный диспетчер орбитального оборонительного пояса выразил свое возмущение явным невыполнением Алмейдой своих обязанностей, согласно которым контр-адмирал должен докладывать о всех перемещениях своего корабля, пока авианосец находится в зоне Земного контроля.
Адмирал усмехнулся. ""Дай им бог удачи"" - подумал он, еще и еще раз оценивая правильность своего решения. Совет настаивал на посылке эсминца легкий корабль способен развивать приличную скорость и при необходимости может уклониться от боя. Вот только будет ли у него такая возможность, вот в чем вопрос.
И все же на душе было неспокойно. Подумав, Ченнинг включил интерком, на экране которого появился его адъютант.
- Фред, найди мне Харрисона. Срочно.
Через пять минут экран интеркома вспыхнул, на адмирала глядело немолодое, изборожденное морщинами лицо командира ""Виктории"" Роя Харрисона.
- Да, сэр.
- Приготовьте корабль к отлету, Рой. Цель - Гардарика.
Через четыре часа после отлета...
Массивный флаер, весь обклеенный рекламными призывами фирм, часть которых уже давно прекратила свое существование, вывернул на авеню де Турвиль. Несколько туристов прилипли к окнам - сейчас слева покажется Дом Инвалидов. Остановка не предполагалась и машина неслась вперед в шести метрах над асфальтом, постепенно наращивая скорость.
Водитель пассажирского флаера чувствовал себя отвратительно. Этот толстый ублюдок, который притащился в салон со своей кошкой, будто нельзя держать животных дома, где им и место... Вот, опять началось, глаза слезятся, из носа потекло, одышка. Он протянул руки и привычным движением поднес ко рту баллончик с антиаллергическим аэрозолем. Сейчас все пройдет...
Но одышка становилась все сильнее. Лицо водителя посинело, он судорожно сжимал свое горло, словно старался разорвать его, дать дорогу живительному воздуху.
Диана да Сильва набирала на клавиатуре код кабинета мужа.