Как то незаметно разговор перекинулся на года минувшие, офицеры знали друг друга давно, будучи еще студентами одного набора. Вспомнили старых друзей, подняли бокалы со старым вином за тех, кто не дожил до этого дня. Наконец Алмейда не выдержал.
- Слушай, Сергеев, только не надо мне рассказывать, что ты прилетел на мой корабль просто затем, чтобы вспомнить старые времена.
- Да я, в общем-то и не скрываю - Сергеев поставил на стол бокал, издавший нежный приятный звон - Я же говорил, что по делу. Образно выражаясь, дело в следующем.
- Какие проблемы - бери. Надолго?
- Навсегда. Я хочу подарить его рекнам.
- Ты что, охренел? - на мгновение Алмейда забыл даже свой образ испанского гранда и перешел на нормальный общечеловеческий язык - С дуба рухнул?
- Ты не кипятись - Сергеев спокойно достал из кармана кителя небольшой листок бумаги - По имеющимся у меня данным, за последние два месяца боев рекны захватили три более-менее исправных машины и по крайней мере полсотни разбитых.
- Может, просветишь? - Алмейда все еще не мог успокоиться - Это в честь какого же праздника такое роскошное подношение?
- Расскажу, не волнуйся. И, кстати, пригласи сюда кого-нибудь из пилотов поопытнее. Кому ты доверяешь. Только не из комсостава, лучше простого лейтенанта.
Личный челнок Сергеева плавно выпустил посадочные опоры и, коснувшись металлической палубы левого флайдека ""Элеоноры"", замер.
Из люка показалась мощная фигура, по своим габаритам заметно превосходившая пехотинцев, при отборе которых чуть ли не в первую очередь учитывался уровень физического развития.