– Донна догаресса… – Монашка сидела в постели, окруженная подушками, подушечками, валиками и подпорками, на коленях ее была раскрытая книга, на остреньком носике – очки в металлической оправе. – Не могу вам поклониться…
Сорвав маску, я всхлипнула, метнулась к кровати и рухнула на колени:
– Вы пострадали из-за меня.
– Из-за собственной неосторожности, – холодно ответила сестра Аннунциата. – Чему обязана счастием вашего визита?
– Матушка, – слезы лились рекой, и говорила я в нос, – простите меня, о, простите!
– За что?
– За побег и за то, что попалась.
– За что больше?
– В равной степени.
– Твое раскаяние искренне?
– О да! – Тубус с письмом я почтительно протянула двумя руками.
Сестра Аннунциата погрузилась в чтение, я – в страдания, старясь всхлипывать потише.
– Ну что же, Филомена, – директриса наконец улыбнулась, – с прискорбием вынуждена отметить, что в чистописании синьорина Маламоко даст тебе сто очков вперед. Это правда?
– Про венчание?
– Про страстную неудержимую любовь.
– Конечно, нет.
И я рассказала сестре Аннунциате всю историю от начала до конца. Удивительно, но уточняющие вопросы монашки касались вовсе не моего замужества.
– Лукрецио Мадичи? Старый греховодник восстал ото сна?
– Вы с ним знакомы?
– К несчастью, да. И как он? Хорош и молод, как и полвека назад?
Впалые щеки монашки тронул девичий румянец.
– Не уверена, что именно настолько, – осторожно ответила я. – Но выглядит его сиятельство лет на двадцать пять или тридцать, пожалуй, только выражение его глаз может выдать настоящий возраст.
– Синеволосая кукла осталась в палаццо?
– Маура с Карлой обыскали дворец и никаких следов гомункулов не обнаружили.
– Любопытно, что с ними стало.
Я представила себе кукольное воинство, скрывающееся в переулках Аквадораты, и их фарфоровую предводительницу.
– Когда Лукрецио устроит вашу встречу, – велела директриса, – расспроси его о судьбе этих несчастных созданий.
– Вы хотели сказать не «когда», а «если»?
– Поверь, девочка, я сказала ровно то, что хотела.
– Наверное, зарылась в мягкое дно у острова Николло. Будущность ее незавидна, потомство нужно кормить. Да и смогут ли они выжить в слишком теплых для них водах лагуны?
– И что же, ты позволишь этому несчастному созданию принять смерть?
– А что я могу сделать?
– Если ничего, тогда не стоило ее спасать. Но ты это сделала, значит, несешь ответственность за дальнейшее.