Никакие некроманты и проклинатели не смогли уничтожить этот артефакт, несмотря на то что пытались уничтожить его даже вместе с девочкой.
— Нифига себе. А что за проклятие-то там? — спрашивает первый Страж.
— Хрен его знает, журналисты наверняка всё переврали. Вроде какую-то неизлечимую болезнь вызывает. Убивает тебя медленно и мучительно, — рассказывает Сыч.
— И что стало с этой девчонкой?"
"— Сначала её вместе с отцом держали взаперти. Думали, что она опасна, и это проклятие может на других людей перекинуться.
— А девочка, получается, так и болеет?
— Ну да. Страдает жутко, но артефакт при этом не позволяет её убить. Такое вот проклятие, прикинь? — заканчивает Сыч.
— Да-а, врагу не пожелаешь…
— Это всё у нас в империи случилось? — спрашиваю я, подойдя к Стражам.
— Ой, командир. Простите, мы тут о всякой чепухе заболтались, — кается Сыч.
— Расслабься, всё в порядке. Так эта девочка живёт в России?
— Да. Где-то не очень далеко от Петербурга, вроде.
— А что ещё известно? Заинтересовало меня это проклятие.
— Сейчас я вам скину, — Сыч достаёт телефон.
Внутри разломов телефоны не работают, но это при условии, что с вами рядом нет связиста с нужным оборудованием, который настроит связь между членами отряда. У нас такой специалист имеется.
Сыч присылает мне ссылку на новость, которую он читал.
Надо будет попросить Тимофея узнать, где сейчас найти эту девчонку, и наведаться к ней в гости. Почему бы и нет, вряд ли её отец откажется от надежды на избавление от проклятия.
Зачистка пустынного города занимает у нас ещё несколько часов. Монстров мы перебили всех, но вот ценностей и ресурсов здесь ещё много. Не проблема! У меня ведь есть не только отряд боевых Стражей, но и два отряда добытчиков, состоящих из ветеранов ордена.
Так что оставляю нескольких бойцов у входа в разлом, чтобы не пускали халявщиков. С остальными возвращаюсь на родовые земли и звоню добытчикам.