Право на счастье

Он казался не просто невменяемым – одержимым, навязчиво стремящимся к тому, кто владел сейчас его помыслами и чувствами. И сиятельный похолодел, догадавшись, что могло приключиться с сильнейшим дваждырожденным Эргора.

Адана доставили к императорским целителям, вызвали Айара – внезапное помешательство главы высшего рода было очень серьезным происшествием, чтобы держать повелителя в неведении. Но даже Раиэсс не добился от безумца внятных объяснений. Тот продолжал сокрушаться о судьбе своей нежной звездочки, осыпать ругательствами подлую гадину, которая умудрилась их обмануть, ускользнув прямо из рук, и проклинать так не вовремя вмешавшегося в сражение щенка Борга.

– Знал бы, что эта дрянь утащит с собой мою девочку, собственными руками удавил бы, – повторял он как в бреду. – И ведь сколько раз хотел уничтожить, но мерзавку словно Проклятая хранила. А потом малышка запретила ее трогать. Она такая добрая, такая чувствительная, моя милая Эо.

Император, с трудом сохраняя самообладание и положенную ему по рангу холодную невозмутимость, послал за наследником саэра Рэдриса.

Но вместо него явился сам глава рода и, не успев выйти из портала, тут же заявил, что сын прямо во время их разговора неожиданно исчез из комнаты. А некоторое время назад отец вообще перестал ощущать его присутствие в этом мире. Не смог ни призвать, ни к нему переместиться. Даже родовой артефакт оказался бесполезен.

И все запуталось еще больше.

Наконец, после бурных обсуждений и споров наедине с Савардом, император принял решение донести до глав высших родов следующую версию.

Эонора оказалась потомком жриц Проклятой. Пользуясь властью, что давала ей порченная кровь, она зачаровала сначала опекуна, а потом саэров и магов из его ближайшего окружения. Не собираясь на этом останавливаться, хитрая бестия вознамерилась стать наидой второго после императора дваждырожденного в государстве, подчинив и его своему влиянию. Но советник выбрал другую сирру.

Желая освободить занятое место, девушка руками несчастного опекуна попыталась устранить соперницу. Когда и это не удалось, она, пылая злобой и жаждой мести, заставила бедного воспитателя украсть соперницу. После чего каким-то образом привлекла на свою сторону мага рода Борг, освободила сообщника от кровной клятвы – видимо, с помощью старых заклинаний, найденных в запретных книгах, – и они скрылись в горах, отгородившись магической завесой.