Новые, быстро растущие города…
Просторные дома…
Нарядные веселые женщины…
Уверенные в себе мужчины…
А вокруг дети… много детей…
– Но все пошло не так, как планировали высокородные, – доносился издалека глухой голос Великой. – Благословение Ирна, переданное императорскому роду, хранило саэров, но этого оказалось мало. Стихии Эргора не привыкли подчиняться и не признали власть чужаков. Пришлось договариваться. И если мужчины сумели хоть как-то приспособиться – стихии интересовались новыми носителями и охотно общались, то с сиррами дело обстояло намного хуже.
Высокий широкоплечий человек, чем-то похожий одновременно на Раиэсса и Саварда, склоняет голову перед двумя молодыми женщинами в наглухо закрытых строгих платьях. Заметно, что дается ему это с большим трудом – кулаки крепко сжаты, на скулах вздулись желваки, глаза потемнели от едва сдерживаемых чувств…
– Я не желала, чтобы народ Ирна погиб, чтобы пресекся род, хранящий в своей крови частицу силы моего брата, и нашла решение, – тихо продолжала Верховная.
Знакомый статный мужчина протягивает младенца женщине в скромном белом платье…
Роскошно одетые дамы беззаботно улыбаются и о чем-то мило щебечут друг с другом…
Стайка ребятишек скачет по ступеням золотого дворца, такого узнаваемого, почти родного…
– Закатный, – прошептала непослушными губами. Скорее себе, чем кому-то еще. Но богиня услышала.
– Да, – подтвердила она, – мои наместницы лично опекали императорских отпрысков.
– Но если все шло так хорошо, зачем же… – Теомер хрипло откашлялся, словно что-то мешало ему говорить. – Что произошло?
– Люди редко помнят добро, что для них сделали, воспринимая его как нечто само собой разумеющееся. Зато любят копить обиды и оскорбления, вынашивать планы мести. Это в полной мере относится и к саэрам.