Теперь я это твердо знала…
Мы задремали на рассвете, когда под окнами, в саду, затянутом голубоватым туманом, начали настойчиво и звонко перекликаться первые птицы. А уже через несколько часов я открыла глаза и поняла, что спать больше не хочу. Все, что мне нужно, – просто нежиться в крепких объятиях, прижавшись к широкой твердой груди, и думать о том, что такое счастье.
Счастье – это каждое утро просыпаться рядом с ним, но только не одновременно, а чуть-чуть раньше. Лежать, распластавшись, положив голову на руки, или на боку, но обязательно близко-близко, так, чтобы непременно дотрагиваться пальцами до густых темных волос.
К плоскому подтянутому животу… к мускулистым бедрам… к…
– Кэти… что… ты… делаешь?.
Хм… неужели непонятно?
– Прощаюсь, – проинформировала коротко, нехотя отрываясь от разгоряченного тела.
– Что?! – Мою голову обхватили ладонями, резко поднимая ее вверх. – Что ты сказала?
– Как ни тяжело мне об этом говорить, но нам придется расстаться.
– Надолго? – его голос внезапно охрип.
– Очень, – прикусила губу, пытаясь не рассмеяться, – на целых пять часов… Нет, пожалуй, даже на шесть.
– Кэти!.. – Взлетела в сильных руках, миг – и вот его губы уже близко-близко. – Я чуть не сошел с ума! Обманщица… Моя… – И я утонула в обжигающем поцелуе."
"– Что значит обманщица? – Едва отдышавшись, в притворном гневе вывернулась из его объятий. – Не знаю, как тебе, а мне эти часы уже сейчас кажутся вечностью.
Снова скользнула вниз. К животу, к бедрам… к желанной, нетерпеливо ожидающей меня цели. А через пару секунд стало не до шуток. Когда сиятельный разжал кулаки, выпустив скомканные края простыни, впился пальцами в мои плечи и подался навстречу.
– Кэти… – Не голос, почти рычание, и на мой затылок, помогая, направляя, опустилась мужская рука.
Выше, ниже, глубже, быстрее. Так, чтобы он стонал, содрогаясь от удовольствия.