Савард… Теомер… Вольпен… Сва… Да хоть кто-нибудь! Где же вы все? Неужели до сих пор не хватились и не бросились на поиски?
– Надеешься, что тебя найдут? – Секретарь Гарарда разжал пальцы и брезгливо стряхнул с ладони испачканные в крови осколки стекла. – Зря. Они не сразу заметят твое отсутствие. Ты пошла к советнику, значит, подняла ментальные щиты. Связанные об этом знают и не станут беспокоиться, что не отвечаешь. А Крэаз… Для него я приготовил особый подарочек, – он издевательски захихикал. – Вместо тебя к нему отправился твой фантом, заявил, что возникли важные дела, попрощался и исчез в портале.
Еще как заподозрил!
Брунису неизвестно о нашей с Вардом ментальной связи, о том, что я всегда предупреждаю перед тем, как ее блокировать. Сиятельный не удовлетворится несколькими словами, позовет, не получит ответа, удивится и обязательно доберется до Вольпена или Теомера, чтобы выяснить, что произошло. Значит, у меня есть надежда.
Тем временем маг, подхватив что-то со стола, опять направился ко мне.
– Посмотри… Он напитан заклинанием, которое придумал Чоген. Нет, не Чоген… Я. Мэтр только подал идею. – Мне под нос ткнули кинжал с узким лезвием, исписанный чуть заметно светящимися знаками. – Правда красивый?..
Беспомощно задвигалась, стараясь хоть как-то отстраниться, но мужчина повелительно повел рукой, и я застыла на месте, парализованная очередным заклятием.
– Не дергайся, – посоветовал он почти ласково, – промахнусь – придется бить снова.
Еще один резкий, почти неуловимый жест. Чаши завибрировали, низко загудели, и из них потянулся зеленоватый дым, наполняя комнату тяжелым дурманящим ароматом. Одновременно с этим Брунис шагнул ближе, коротко взмахнул клинком и ударил мне в грудь.
Дальше все слилось в единый безумный вихрь из заклинаний, боли, крови, ужаса и бесконечного отчаянного зова, в который я вкладывала все свои стремительно тающие силы.
– Ассхэтт… – отрывисто бормотал Брунис, – скиан… – И кинжал уже самостоятельно, без его участия, погружался все глубже и глубже.
– Савард!..
– Лардэ… гонн-ра… – почти пел мой мучитель. И сфера в его руках разгоралась все ярче.