Она ожила, порозовела, на губах пусть изредка, но мелькала тень слабой улыбки. Стана по-прежнему держалась возле дочери, не выпуская из ладони ее бледные пальчики. Я присоединилась к ним, и мы втроем – младшая сидела в углу надутой мышью, что-то бормотала и обиженно сверкала глазами – тихонько проговорили до самого обеда.
Я знала, что женщины едут в Гриаду проведать главу семейства, который открыл в столице Эктаров несколько лавок и уже более полугода работал там вместе со старшим помощником, женихом Тиссы.
Стане необходимо было выговориться, а Тиссе обрести уверенность. Я понимала это, а потому кивала, задавала вопросы, горячо поддерживала и снова кивала, радуясь, что глаза девушки начинают сиять робкой надеждой.
На обед мы остановились в небольшой роще недалеко от миниатюрного, очень живописного озерка. Быстро поели, получили разрешение немного отдохнуть и разбрелись кто куда. Я пробралась через заросли, по узкой извилистой тропинке вышла на берег, вымыла руки, лицо и устроилась под деревом, длинные густые ветви которого спускались прямо в озеро.
"Яркое, по-летнему жаркое солнце ощутимо припекало, но от воды тянуло свежестью и легкой прохладой с еле уловимым цветочным ароматом. Так приятно было сидеть вдали от всех, в тишине, покое, щуриться на пробивающиеся сквозь сочную зеленую листву мелкие лучики и ни о чем не думать, но долго оставаться одной мне не дали. Зашуршали сухие ветки, и из кустов выбралась младшая дочь нары Хард. Торопливо отряхнулась, направилась к берегу и застыла, заметив меня. Ноздри ее раздраженно затрепетали, пухлые губы поджались, глаза сузились, даже веснушки на милом круглом лице и те, казалось, взирали на противную нару Варр с немым укором.
– Летта, – позвала я негромко, когда сестра Тиссы уже собралась нырнуть обратно в заросли, – здесь места всем хватит.
Пару секунд она не двигалась, а потом вскинула голову и с независимым видом опустилась на траву как можно дальше от меня. Мы долго молчали, наслаждаясь лесом, запахом цветов, пением птиц.