Слишком много лет прошло, слишком много боли и обиды было в его последнем письме и… слишком много у меня причин предполагать, что брат по-прежнему верит тому, что ему про меня наговорили.
Вот и стоим, разглядывая друг друга. Я жадно, со скрытой надеждой и щемящим чувством горькой радости. Он – по-прежнему хмуро, недоверчиво… и даже холодно. Вот только бледность и слегка заметная дрожь пальцев выдают, как много эмоций сейчас прячет этот красивый статный юноша.
– Неожиданно, – бросает Рик в конце концов сухо. – Я должен был догадаться, что и тебя сюда отправят, когда… ты пройдёшь через ритуал.
С этими словами он обходит меня и… просто, не оглядываясь и не дожидаясь ответа хозяина кабинета, покидает комнату, оставив нас с ректором наедине.
Зажмуриваюсь до тёмных пятен перед глазами. Рик имеет на это право. Его можно понять. Правда… Но мне всё равно больно. Я ни в чём перед ним не виновата. И он не виноват… Виноват отец. Это он с нами такое сделал. Только он. И я хочу знать почему.
– Талли? – слышу обеспокоенный и немного виноватый голос ректора, напоминающий мне, где я и зачем сюда пришла. Плеча осторожно касается мужская рука.
– Ничего. Спасибо вам, что посчитали нужным её устроить. Я только недавно узнала, под каким именем учится в Академии Оерик и ещё не успела с ним… увидеться, – делая глубокий вдох, устало признаюсь я. Не знаю зачем. Может потому, что магистр выглядит искренне обеспокоенным."
"Мне огромного труда стоит сейчас держать маску. Скоро она, наверное, станет моим вторым лицом, более реальным, чем настоящее.
Глаза щиплет от непролитых слёз. Руки дрожат и приходится их сжать в кулаки. А магия… магия ворочается во мне недовольным пчелиным роем, но, как ни странно, вырваться из-под контроля не пытается. Действительно странно. Но разбираться с этим сейчас некогда. Нужно собраться с мыслями и задать ректору те вопросы, ради которых я к нему пришла. Не так много у меня свободного времени, чтобы тратить его на бесполезные переживания.