Заглянув в оружейную, окидывает нас насмешливым взглядом, заходит в комнату и плотно закрывает дверь. Проводит по ней ладонью, активируя глушилки. Полностью и все.
– Вот где мои девочки прячутся от столь важных гостей. Если от Талли этого можно было ожидать, то тебя, любимая супруга, видеть в оружейной весьма необычно.
Баронесса со вздохом закатывает глаза, а я не могу сдержать смешка. О стойкой нелюбви тёти к оружию знают все в замке. Осенённая даром Мотры, она едва выносила тот факт, что я с малых лет тренировалась наравне с мальчишками, билась на мечах, стреляла по мишеням из арбалета и метала ножи, а потом ещё и носилась по лесам, охотясь на кабанов вместе с Когом и его товарищами.
– Я узнала, что Талли здесь и пришла поговорить, – она разглаживает складки на юбке. – И хорошо, что ты к нам присоединился. Думаю, не одна я хочу задать тебе вопросы о том, что происходит. Зачем Вальдару после стольких лет сдалась наша Талли? Почему девочка говорит, что нужна ему в качестве щита?
Смешинки из дядиных глаз мигом исчезают.
– Талли весьма верно оценивает ситуацию, – признаёт он. Закладывает руки за спину, идёт вдоль стены с развешанными на ней клинками. Седые волосы слегка растрёпаны, как бывает, когда он в задумчивости их ерошит. Широкие плечи напряжены. На скуластом лице играют желваки.
Тётя сжимает губы, хмурится задумчиво. Бросает на меня внимательный взгляд.
– Ты знал, что наследник не Оерик? – интересуюсь я, проводя пальцами по рукояти боевой секиры. Взять что ли? Для полного образа дикарки из провинции.
– Предполагал, – подтверждает мои выводы дядя. – Никаких доказательств обратного Вальдар не предоставил. А ты всё-таки старшая дочь Милрэт.
Он подходит к супруге, берёт её ладонь в свою, сжимая в молчаливой поддержке. Она привычно прислоняется к нему плечом. Двое, как одно целое, все совместно прожитые годы. Возможно ли согласиться на меньшее, когда видишь перед собой такой пример любви?
– Тогда я не понимаю логику его поступка. Зачем было отсылать меня? Это же глупо! А если бы я не выжила? Если бы не справилась с силой? Кто бы принял мамино наследство? – задаю я мучающие меня вопросы.
– Тогда Оерик стал бы единственно возможным наследником. Магия артефакта признала бы его за неимением других кандидатов, – вышибает дядя почву из-под моих ног. Это что же получается? Меня просто… попытались устранить. Собственный отец. За что?"
"Я ошарашенно мотаю головой. Перед глазами на миг темнеет. Нет. Нет. Не любит.