"
"— Они что… — начала Анна, но друг не дослушал, воскликнув:
— Да, именно то, что вы и подумали! Матушка Мева и папаша Одди заключили брак в Храме всех богов.
— А разве так можно? — с удивлением спросила Эйта.
— Богиня Ова благословила союз брата со смертной женщиной? — удивился и Микаэль.
— Как сказал папаша Одди, пусть бы попробовала не благословить. Храмы-то её все у него под рукой. Кстати, торговцу он баржи пожёг. Тот быстро с матушкой договор заключил, чтоб хоть как-то убытки покрыть.
— Нет, но как практически это возможно? — спросила Анна.
— Вот! — воскликнул Дин, опускаясь на стул. — Я его о том же самом спросил. Знаете, что он придумал? — Дин обвёл глазами внимательных слушателей. — Сказал, что проживёт с матушкой отпущенную ей жизнь. А затем заберёт в небесные чертоги, подарив вечную молодость и бессмертие.
— Наверное, это не так плохо? — осторожно спросила Анна.
— Кто бы ещё согласился! — вновь воскликнул Дин, подскакивая со стула.
— Не завидую я папаше Одди, — хохотнула Эйта.
— Одхан может открыться, если у них появятся дети. Ведь частичка его способностей наверняка передастся, — предположила Анна.
Дина словно тряхнуло. Он уставился на Анну с полубезумным видом и завопил:
— Родится кто?!!! Какие дети?!!!
— Успокойся, — приказала Анна другу, усаживая его на стул.
Взяв стакан с местной панацеей, принесённый Эйтой, Анна заставила друга всё выпить.
— А Матушка Мева сможет? Она не слишком… взрослая? — спросила Ола.
Анна, вспомнив себя в юности, когда даже тридцатилетние казались чуть ли не стариками, улыбнулась и ответила:
— Наша матушка молодая женщина. Я в своём мире была старше, чем она сейчас и то, при желании, могла бы ещё родить. А здесь живут дольше.
— Дин, поверь, это нормальное желание, иметь детей от любимой женщины, — сказал Микаэль другу, словно придавленному открывшимися возможностями.
Взгляд был вполне однозначный, Анна покачала головой и ответила:
— Столько, сколько ты хочешь, однозначно — нет. Но одним эльфёнком, ладно, двумя, этот мир можно и украсить. Не сейчас, конечно, после академии.
— Анна! — воскликнул Микаэль, в одно только имя любимой умудрившись вложить всю силу своих чувств.