Вспомнив о внезапном назначении младшего Барры, она сообщила об этом мастеру.
— Как-то я не уверен, что он все мои распоряжения вам будет передавать, — задумчиво проговорил Мастер Тамико, допил чай и добавил: — Если вы к единорогу, пойдёмте, до Целительской башни дойду с вами.
Поскольку перерыв действительно планировалось посвятить их кавалерии, все присоединились к куратору. На отдалении шла оставшаяся часть группы. Младший Барра уговорил их пойти осмотреть конюшни. Около башни Мастер Тамико убежал к себе, остальные продолжили путь.
— О, ещё один друг! — встретил их недовольным восклицанием волшебный зверь. — Надеюсь, следующий раз, хозяйка, ты гоблина не притащишь. Эй, длинноухий, заплетёшь косички?
— Хорошо, рогатый, — отозвался эльф, к которому была обращена последняя фраза.
— Как ты меня назвал? — угрожающе протянул единорог. Он наклонил голову, загребая передней ногой землю.
— Ну не безрогий же, — спокойно парировал не устрашившийся подобной демонстрации Микаэль.
Единорог замер, осмысливая, его злость схлынула так же быстро, как и появилась. Он заметил Олу, на морде появилось умильное выражение, а речь стала мягкой, вкрадчивой.
— Волчоночек, исполни мою самую-самую большую мечту, — попросил он, делая несчастные глазки.
— Какую? — купилась Ола.
— На пастбище прими вторую ипостась и притворись, что от меня убегаешь, а? Всю жизнь мечтал погонять волка.
— Соглашайся, — посоветовала Эйта. — Тебе же надо своего зверя выгуливать.
— Хорошо, — не очень уверенно согласилась Ола.
Обрадованный единорог заржал от радости, вспомнив, что он конь и умеет не только говорить. Около ограды уже собрались зрители. В отдалении, так же как и вчера стоял Нейл Барра. Его брат с компанией стояли рядом с калиткой, за что и поплатились.
Вышагивая мимо, единорог не упустил возможность высказаться.
— О, новенькие! — воскликнул он. — К остальным ротозеям добавились: влюблённый болван, заучка ботан, надутый павлин… и принц.
Волшебный зверь прозвищ особе королевской крови давать не стал, но умудрился произнести «принц» так, что вполне безобидное слово звучало почти как ругательство.
Перед тем, как вскочить в седло, фея шепнула друзьям:
— Ничему не удивляйтесь.
И вновь мчался по кругу белоснежный конь с прекрасной всадницей.