Ой, как опасно… Внутри екнуло, желудок скрутило в комок. Захотелось развернуться и сбежать подальше, в спасительную безопасность комнаты. Пока мы шли через весь ресторан, я будто кожей чувствовала прилетающие со всех сторон взгляды: любопытные, оценивающие, одобрительные, восхищенные, завистливые, недовольные – разные. Но почему-то только один из них был для меня важен. Когда мы подошли к столику, Бояринцев повернул голову, кивнул, вежливо приветствуя, и, словно между делом, охватил глазами меня всю, с ног до головы, от макушки с легкомысленно приподнятыми прядями до кончиков туфелек, выглядывающих из-под струящегося складками изумрудного платья.
Я не стала прятаться, напротив – медленно, очень медленно и изящно опустилась на диванчик, давая возможность рассмотреть, как струится при этих движениях воздушный искристый шелк платья, обтекая тело, как дивно переливаются на свету легкие складки, повела обнаженными плечами… Игорь тут же приземлился рядом:
– Дорогая, ты так ослепительно хороша, мы завтра же идем в автосервис!
– Зачем? – искренне удивилась я.
– Нужно срочно поставить на тебя противоугонное устройство.
Мне показалось или Бояринцев-старший помрачнел? Впрочем, разглядывать его я не стала. У нас, между прочим, договор. И согласно этому договору я должна разглядывать только одного мужчину – своего мужа.
– Не думаю, что в этом есть необходимость, – с улыбкой повернулась я к Игорю и положила свою ладонь на его руку.
"Столик был накрыт на четверых. Я смотрела на пустующее четвертое место и гадала, кого же еще подсадят к нам. Через несколько минут получила ответ на свой вопрос. И почему-то этот ответ мне не понравился. Рядом с Бояринцевым на диванчик уселась та самая рыжая дамочка, что постоянно крутилась вокруг него во время свадьбы.
Она была в ярко-красном платье, которое при этом освещении словно пылало.