От этого чертова наваждения дыхание перехватило, я сглотнула и машинально облизала губы, не сводя глаз с его манящего рта.
Мне казалось, что какое-то длинное мгновение мы с ним думали об одном и том же. А потом он отпустил меня и с какой-то усталой злостью бросил:
– Делайте, что хотите.
И вышел, не дождавшись меня.
Он ушел, а я еще долго стояла, прижав руки к пылающим щекам, пытаясь прийти в себя. Тело ломило, по коже прокатывались волны жара, а голова кружилась так, словно все выпитое за вечер вино разом в нее ударило.
Глава 15
Долго рассиживаться на скамейке было нельзя, я и так слишком задержалась, и это становилось уже неприличным. Хотя мало ли куда может исчезнуть девушка в разгар праздника? Попудрить носик, например. М-да. Попудрить носик. За то время, что я отсутствую, можно было напудрить все носы в зале, включая мужские.
Что ж, сколько ни прячься, а возвращаться в зал все равно придется, увы. Хотя больше всего мне сейчас хотелось незаметно прошмыгнуть в свою комнату и остаться там. Я поднялась и немного покрутилась, внимательно оглядывая платье со всех сторон, будто на нем могли остаться следы объятий или бесстыдных мыслей. Шелк мягко струился, нежно скользя по телу, ласкал кожу, но теперь, когда я знала, что Бояринцев лично выбирал это платье, касался своими пальцами тонкой воздушной ткани, мне казалось, что она все еще хранит тепло его прикосновений.
"Я расправила плечи, придала лицу независимое выражение и вошла в зал. Моему появлению никто не удивился и не стал задавать лишних вопросов, а единственный, кто мог догадываться, из-за чего я опоздала, вряд ли стал бы делиться подробностями.
Вечер набирал обороты, и вся почтенная публика, засидевшись за богато накрытыми столами, стала понемногу выходить на танцпол. Дамы в дорогих туалетах, их кавалеры – все кружились в танцах, нисколько не обращая внимания на то, что пел для них знаменитый певец, который собирает стадионы.
Впрочем, с чего бы вдруг им обращать на него внимание, если через несколько минут на сцену выйдет другой, ничуть не менее популярный.