Почему он другой? Не такой, как Ник? Как было бы замечательно, если бы именно Алекс оказался моим старшим братом! При нашем расставании он невзначай обронил, что на выходные уезжает с семьей в Гринсборо, и сейчас мне отчаянно захотелось, чтобы он вернулся и оказался здесь! И чтобы Ник вел себя нормально, а не кривил презрительно губы и насмехался, ведь Алекс сам сказал, что он мне друг!
Эта мысль одновременно смутила и обрадовала.
Я завязала волосы в высокий хвост, взяла тарелку с печеньем и, широко улыбаясь, отправилась в гостиную, где возле телевизора сидели мальчишки — трое.
— Кто это? — спросил рыжеватый парнишка, одетый в мешковатую футболку. На его голове криво сидела бейсболка с логотипом незнакомой спортивной команды, и сам он выглядел упитанным здоровяком. — Что за девчонка?
— Это Лена, моя младшая сестра, — к моему удивлению вполне спокойно начал Николас, но вот закончил в своем духе: — Нашлась, бродяжка.
— А она симпатичная. Плоская, правда, как доска, — сказал еще один мальчишка, постарше, забравшийся на спинку дивана. — Сколько ей лет, Ник?
— Одиннадцать. Но если кто-нибудь из вас ее тронет — башку оторву! Ясно? Даже не смотрите в ее сторону! Я и только я — ее личное исчадие ада!
Все притихли, я тоже растерялась.
— Ай-яй-яй, Ники, — негромкий голос прозвучал насмешливо. — Ты повторяешься, дружище, — заметил он с холодной ленцой. — Это были мои слова, и говорил я о своей сестре Виктории. На кой черт нам сдалась твоя принцесса-бродяжка? Лучше скажи ей, пусть уже захлопнет рот, подаст печенье и свалит! Здесь ее некому развлекать!
Что?! Я во все глаза смотрела на мальчишку и не могла поверить своим глазам и тому, что слышу.
Вот только синие глаза сегодня казались темнее и смотрели из-под длинной челки совсем иначе — равнодушно и совсем без участия, словно видели меня впервые. И жестче выделялись скулы на холодном лице.
Я опешила, услышав такие грубые слова.